Приключения

Конечно, всех интересуют вопросы: кто был первый разведчик? когда состоялась первая разведывательная или сыскная акция? что представляли собой первые на Руси «органы» безопасности? и т. п. К сожалению, вопросов в этой области может быть задано гораздо больше, чем получено ответов. По той простой причине, что имена многих и многих первых в истории человечества навсегда утрачены (хотя верно и другое: первые никогда не переставали и не перестанут входить в мир). И историку, если он не желает уподобиться болтуну, непозволительно обманывать свою аудиторию...

Усилившийся к вечеру ветер принёс мелкую водяную взвесь. Она немедленно усеяла одежду и тело липкой сыростью. Ивонна вздрагивала под участившимися порывами, но упрямо продолжала работать. Упаковывала мелкие образцы в контейнеры, прокатывала на крышках коды с названиями, датой и местом извлечения артефактов. Уже два дня она трудилась на этой прекрасно сохранившейся террасе совсем одна. Заняты были все до одного участники экспедиции и команда исследовательского корабля — на Тесеи началась осень, намного...

Боль. Какое же многогранное, многоликое слово, хотя и кажется однозначным. Боль физическая, боль душевная – она следует за нами по пятам, на протяжении всей нашей жизни, нередко объявляясь в самый неожиданный момент. Иногда именно боль остаётся последним напоминанием о том, что мы всё ещё живы, иногда она проходит вскользь, едва коснувшись души или тела, а иногда… иногда она наполняет собою всё вокруг, каждую клеточку, каждую фибру, и сталкивает в пропасть такой отчаянной безысходности, что легче принять яд...

Женщину, вошедшую в историю под именем Жозефина, на самом деле звали Мари-Роз-Жозефа Таше де ля Пажери. Жозефиной ее гораздо позднее назвал Наполеон, но мы для простоты восприятия текста сразу же начнем именовать ее именно так. Уроженка острова Мартиника, французского владения в Вест-Индии, она была дочерью обедневшего аристократа Жозефа-Гаспара Таше де ля Пажери (1735–1790), служившего лейтенантом артиллерии в королевском военно-морском флоте. Матерью Жозефины была Мари-Роз-Клер де Верже де Саннуа, представительница одной из самых блестящих семей острова. Эжен де Богарне, сын Жозефины от первого...

1787 год, 8 месяц, королевский дворец Тринадцати Кланов. Отец назвал меня Карой. Я думала потому, что родилась первенцем – девчонка вместо долгожданного сына. Наверное, это был удар для гордого отца, мечтающего продолжить славную династию воинов-королей. Именно поэтому он не брал меня на руки первые три года моей жизни – ровно до того времени, пока мама не подарила ему второго ребенка – мальчика. Только тогда отец, получивший то, что так сильно жаждал – сына, названного Светом, смилостивился: меня стали замечать, трепать по голове и разрешать играть с борзыми из его охотничьей стаи...

Локомотив наполнял копотью вечернее небо, словно закрашивая черным цветом акварель графства Оксфордшир, вид на который открывался из окна поезда. Он столько раз проделал этот путь, что безошибочно мог сказать в какой момент покажется тот или иной флюгер на крыше одного из попадавшихся по пути селений, или когда среди все еще покрытых снегом холмов промелькнет маленький пруд. Возможно, кому-то могло показаться скучным видеть столько раз одно и тоже, но Александр Куиллс казался более чем умиротворенным. Для него это было доказательством того, что он вскоре прибудет к месту назначения. Домой. Громыхание...

В мутном небе луны не разглядеть, свет от горевших у ворот факелов высвечивал то сруб около вратной башни, то лошадиный помет на истоптанном снегу двора, красноватыми бликами падал на столпившихся у ворот стражей в клепаных островерхих шлемах. В такие ночи нести сторожевой дозор – не самое милое дело. Однако на этот раз охранники не дремали, опершись на копья, не поругивались в бороды, ворча на холод да нерадостную службу. Наоборот, оживленно обсуждали: – Что же такое это в хоромине делается? Отчего там шумят? В самом деле, со стороны видневшихся среди тьмы построек доносились голоса, громкие, обиженные, а потом кричать кто-то начал, словно били...

Представьте себе, что сейчас лето 1936 г. и вы проводите свой медовый месяц в Германии. Солнце светит, люди приветливы, и жизнь прекрасна. Вы проехали на машине через Рейнскую область, наслаждаясь видом старинных замков, виноградников, медленно плывущих по Рейну груженых барж, и вот оказались во Франкфурте. Вы только что припарковали свой автомобиль с наклейкой «GB» (Великобритания) и теперь собираетесь осмотреть город, одну из средневековых жемчужин Европы. Неожиданно перед вами появляется женщина еврейской внешности. У нее обеспокоенный вид, она держит за руку прихрамывающую девочку подростка...

Рассказ о тайных операциях спецслужб царской России волей-неволей придется начать с охраны царя. Ну, во-первых, охрана царя в течение десятилетий была сама по себе грандиозной спецоперацией. Все, что касалось охраны царя, за исключением разве что полу опереточного Его Императорского Величества конвоя и камер-казаков, было строго секретным не только для простого народа, но и для всех высших сановников империи, если, разумеется, не касалось их служебных обязанностей. Ну а главное в том, что охрана царя к началу XX века стала основной задачей спецслужб империи. А содержание царской семьи и охраны (разделить финансовые расходы на них невозможно) достигло фантастических величин...

В отвесных лучах солнца воздух подрагивал и зыбился, делаясь почти осязаемо плотным. Посреди изжелта белесой долины виднелось маленькое бурое пятно монастыря Сан-Эрнан, откуда восходил к небесам столб дыма. Нет, не из-за укрепленных стен обители, но откуда-то рядом с ними – из монастырского амбара или конюшни. – Неужто братия еще отбивается? – подумал всадник. И, дернув повод, повернул коня, начал спуск по склону. Монахи обители Сан-Эрнан, размышлял он, внимательно следя, куда конь ставит ногу, люди крутого замеса, вояки и бойцы. Иначе бы и не выжили здесь, возле единственного в округе источника...

Часть людей, закованных в броню стояли на дороге и смотрели вдаль. Молодой человек, защищенный лучше всех остальных в отряде, сидел под деревом и поглаживал свой меч, что удобно разместился у него на коленях. Фридрих Бабенбургский — молодой мелкий дворянин, чей дом находился недалеко от Саксонии и когда началось крупномасштабное восстание примкнул к Генриху четвертому и сейчас двигался к нему на помощь в осажденном Харцбурге. Черные волосы выглядывали из-под кольчужного капюшона и металлического шлема, что закрывал голову и шею...

Шел дождь. Весь день шел дождь. Сначала это был скорый, теплый дождик, принесенный порывистым южным ветром, который, однако, к середине дня сменился на восточный, и дождь усилился. Он хлестал тяжелыми, обжигающими каплями. Сила его была такова, что впору было открыть судоходство. Дождь барабанил по солдатским палаткам, неприспособленным к таким испытаниям. Дождь смывал землю с неглубоких могил, выкопанных сразу за Булл-Ран, и побелевшие тела убитых, похороненных едва ли пару дней назад, всплыли на поверхность, словно мертвецы в Судный день...