Николай Гольбрайх

Опять раскисшая дорога, Неясный свет луны в ночи. Привал у брошенного стога, И сухари как кирпичи. Идём уже вторые сутки, Как правило по темноте. Махорки нет для самокрутки, Да звук бурленья в животе. Шинель от влаги стала колом, Но всё же греет хоть чуть-чуть. Вот ноги пробирает холод, Так мёрзнут это просто жуть. Всему виной конечно сырость, Блажат осенние дожди. Но и врагам погоды дикость, Ломает планы впереди. Уж отступаем какой месяц, С боями, иногда и без. Вот и сейчас опять в замесе, Вновь давит окруженья пресс...

Осенние дни, Кругом красота. Пылают огни, Цветов густота. Ещё ярок свет, Вокруг суета. На небе туч нет, Везде высота. В Душе благодать, Природа чиста. У солнца опять, Дорога мечта. Осенняя грусть, Грядёт пустота. Уйдёт быстро пусть, Печали верста...

Неожиданное счастье, Или долгожданный дар. Оградит жизнь от ненастий, Даже в самый их разгар. Сразу станет всё так близко, Даже то что скрыл туман. А свод неба что был низко, Тут же скроет свой обман. И в прорехи хлынет солнце, Прямо сквозь дождя поток. Засверкает свет в оконце, Выставив - мрак за порог. Жизнь наладится нежданно, Радостью наполнив дом...

Повсюду орды дикие, Вся суть их - суматоха Уходят все Великие - Кончается Эпоха. Земля уж истощается, Она давно устала. И то что появляется, Того всегда всем мало. Смешались поколения, Попав в провал туманный. А после население, Пошло дорогой странной. По виду все обычные, Не глупые как ступы. Но всё же есть отличия, Заметные без лупы. Везде сменились ценности, А некие пропали. И стал мир приземлённости, Где избирать устали...

Очень трудно искупить грехи, А скорей всего и невозможно. В жизни все неверные шаги, Как попало чиркаем – безбожно. Не всегда стыдимся за вчера, Думая что всё исправим завтра. Только мир забот - другой с утра, Часто как приём у психиатра. Каждый получает всё сполна, За всё то – что сделал поневоле. Жизнь есть бесконечная война, И нет выживших на бранном поле. В камень превращаются сердца, И течёт по венам равнодушье. Под себя гребут всё без конца, Суть всю наполняя сплошной чушью...