Дмитрий Лобаненко

Из-за этих страхов физиократы были склонны выступать против сбережений как таковых. Но Тюрго указал, что авансированный капитал жизненно необходим при любом предприятии, и откуда бы он взялся, если не из сбережений? Также не имеет значения, кто именно предоставит эти сбережения — землевладелец или предприниматель. Чтобы объем сбережений оставался достаточным для накопления капитала и расширения производства, прибыль должна быть выше, чем сумма, необходимая для воспроизводства текущих предпринимательских расходов (т.е. расходов на пополнение запасов, капитальных благ и пр. по мере их использования в производстве и износа)...

Либералы занимали общественное положение, благоприятствующее их проектам «революции сверху». Все они пользовались большим влиянием при дворе. Например, архиепископ Фенелон все надежды возлагал на дофина, воспитывая герцога Бургундского как пламенного либерала. Но, как мы уже видели, все эти тщательно продуманные планы пошли прахом, когда в 1711 г. герцог заболел и умер, всего четыре года не дожив до смерти Людовика XIV. Спустя полвека доктор Кенэ, используя свое положение при дворе и на этот раз действуя через любовницу короля мадам де Помпадур, вновь попытался повлиять на правителя. Во Франции успех был лишь частичным...

Так, на протяжении столетий магистральное течение экономической мысли, заключенное в основном в трактатах схоластов, придерживалось мысли, что ценность, а следовательно, и цены благ определялись на рынке их полезностью и редкостью, т.е. оценками потребителей некого данного количества товара. Схоласты и их последователи в целом решили древний «парадокс ценности» алмазов и хлеба или алмазов и воды: почему хлеб, столь полезный для человека, стоит на рынке так мало, а алмазы — бесполезные побрякушки — так много? Кажущееся противоречие между «потребительной ценностью» и «меновой ценностью» разрешается, если принять во внимание количество соответствующих благ...

Введение единого налога обосновывалось с позиции, краеугольной для всей физиократической мысли, — что производительна только земля. Земля производит, потому что она создает материю, а все остальное — торговля, промышленность, обслуживание и т.п. — «бесплодны», так как всего лишь перемещают или переделывают материю, не создавая ее. Поскольку лишь земля производительна, а вся остальная деятельность — нет, то, согласно физиократам, в конце концов посредством системы цен любой налог окажется перенесен на землю. Следовательно, выбор состоит либо в том, чтобы косвенно облагать землю налогом, попутно...

Просвещение XVIII в., по сути, представляло собой результат развития этой доктрины. К наследию Гроция Просвещение добавило Ньютона и его идею вселенной, как набора гармоничных закономерностей, обеспечивающих точное, если не механическое, взаимодействие всего. И хотя Гроций и Ньютон были ревностными христианами, как практически все в ту эпоху, мысль XVIII в., начав с их предпосылок, легко пришла к деизму, т.е. такой вере, в которой Бог, подобно великому часовщику, создает вселенную и законы, ею управляющие, а затем исчезает со сцены и позволяет собственному творению существовать по заложенным в него законам...

В XVIII в. новаторское сочинение Кантильона было широко известно и пользовалось большим влиянием в литературных, научных и интеллектуальных кругах. По традиции того времени люди, интересовавшиеся прогрессом теории и актуальными практическими проблемами, читали его в «подпольном» рукописном варианте. Широкое хождение рукописей было вызвано суровой французской цензурой того периода. «Опыт» широко читали со времени его написания в 1730-х гг. и еще активнее после его публикации в 1755 г. Его жадно и внимательно изучали члены первой школы экономистов, физиократы, и их великий союзник, или попутчик, А...

Поскольку продажи и цены, по которым они осуществляются, неопределенны и нефиксированы, их доходы от коммерческих операций становятся неопределенным остатком. Кантильон также понимает, что всепроникающая неопределенность, которой противостоят предприниматели, частично является следствием децентрализованного рынка. В мире монопольного собственника он сам принимает решения по поводу цен и производства, и для предпринимательской неопределенности остается мало места. Но в реальном мире децентрализованным предпринимателям приходится иметь дело со значительной неопределенностью и принимать на себя порождаемые ею риски...

Мысли: «...этот одаренный независимый наблюдатель, находившийся в наилучшем месте в самой гуще событий, взглянул на них взглядом прирожденного теоретика и стал первым человеком, которому удалось обозреть и представить нам почти всю область, которую мы сегодня называем экономической теорией»5. Схоласты писали общие трактаты почти по всем отраслям знания, в которых обсуждение экономической теории и рынков играло подчиненную роль; в меркантилистскую эпоху меркантилисты и их критики делали в лучшем случае здравые замечания по отдельным экономическим темам, обычно по вопросам экономической политики...

Помимо того что он развил эту важнейшую концепцию взаимной выгоды, Ричард из Миддлтона стал первым, кто применил ее к международной торговле. Международная торговля, так же как и индивидуальный обмен, приносит взаимную выгоду. Ричард проиллюстрировал эту идею, предположив, что имеются две страны: страна А, в которой имеется излишек зерна, но не достает вина, и страна В, в которой изобилие вина и очень мало зерна. Обе страны выиграют от обмена, обменявшись соответствующими излишками. Купцы тоже получат прибыль, транспортируя зерно из страны А, где оно в изобилии и цена на него поэтому низка, в страну В, где его не хватает, чем определяется его высокая цена...

Они поэтому выступили с осуждением идеи рациональной этики и, следовательно, естественного права. Однако в скором времени францисканцы, по крайней мере в вопросе теории прав, потерпели поражение. Папа Иоанн XXII, отвечая францисканцам, издал знаменитую буллу «Quia vir reprobus» («Quia vir reprobus», 1329). В ней безапелляционно утверждалось, что Божья власть над землей нашла свое отражение во владычестве человека и в его обладании материальными благами. Поэтому права собственности не являлись, во что верил даже Фома Аквинский, продуктом положительного права или общественного договора; они коренятся в природе человека, созданного в соответствии с божественным законом...