ИсТоРиИ ИзАдА

Чертовы. Бабы. Это. Отродья. Сатаны, — под каждое слово Тарчи обрушивает кружку вниз. Пойло, которое местный трактирщик почему-то называет элем, подлетает в воздух и забрызгивает всё вокруг. В том числе и его спутника. — Дорогой друг, ты другое говорил сегодня с утра. Там было о возвышенной любви до гроба, верности идеалу красоты и прочее, и прочее, — грустно протянул его остроухий собутыльник, стирая жёлтые капли со своего мертвенно-бледного лица. — Как я ошибался, Незимес! Как я ошибался! — Мальчики, вам что-нибудь ещё принести? — Нет! — Рявкнул в ответ убитый глубоким горем рыцарь...

В утреннюю прохладную тишину ворвался паровозный гудок. К платформе точно по расписанию плавно подходил поезд. Василий сладко потянулся на скамейке и открыл глаза. В маленьком здании вокзала за стеклом с надписью "Билеты" уже сидела тетка Зина, а на перрон вышел дворник дед Григорий. Их городок был небольшой, и поезд дальнего следования здесь не останавливался. Он лишь немного замедлял свой ход. – Здорово, Василий! – сказал дед и, смахнув метлой два-три окурка, снова скрылся в здании вокзала. На втором этаже открылись окна в кабинете начальника станции Семена Петровича...

— Мой лучший друг меня предал, моя любимая отреклась. Я улетаю налегке.  — После свадьбы мы сразу уехали в свадебное путешествие. Я в Турцию, жена в Швейцарию, и прожили там три года в любви и согласии. — Да здравствует развод! Он устраняет ложь, которую я так ненавижу!  — Чтобы влюбиться, достаточно и минуты. Чтобы развестись, иногда приходится прожить двадцать лет вместе.  — Мы были искренни в своих заблуждениях!  — Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?  —...

Николай внимательно вглядывался в лицо, смотрящее на него из зеркала. Ничего особенного в этом лице, пожалуй, не было: отражению на вид лет шестьдесят пять, у него короткая густая борода и небольшие, но добрые глаза. Николай вздохнул и пошел собираться на работу. На улице было мерзко, ноги разъезжались на скользком льду, и Коля несколько раз чуть было не грохнулся на землю. Он не любил это время года. Не любил праздничную шумиху, толпы снующих по магазинам людей, не любил холод. К тому же, в это...

Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню, а когда встречаешь настоящего человека — поговорить нет времени. Все правильно: деньги нужны человеку для того, чтобы никогда о них не думать. Просто удивительно, как быстро проходят волны восторга. Грызть себя, уязвлять себя, нудить и зудеть можно часами и сутками, а восторг приходит и тут же уходит. Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо. Волчица говорит своим волчатам: «Кусайте, как я», — и этого...