Арина Ледкова

Но почему яд? У него было личное оружие. Дмитрий Ильич Ульянов как-то спросил брата: — У тебя есть револьвер? — Есть. — А где? Ленин порылся в письменном столе и вытащил черного цвета браунинг, без кобуры и давно не чищенный. Дмитрий Ильич взял его револьвер и привел в порядок. Владимир Ильич любил охотиться, но поскольку в армии он не служил, то привычки к личному оружию не имел. Стреляться? Это для офицеров. Летом, когда отношения со Сталиным еще окончательно не ухудшились, Владимир Ильич именно его попросил достать яда...

— Я не буду говорить с вами в таком тоне! — возмутилась Крупская. — Я вас заставлю! — вышел из себя Сталин. Он категорически потребовал, чтобы Крупская не смела втягивать Ленина в политику. Угрожал напустить на нее партийную инквизицию — Центральную контрольную комиссию. В свойственной ему манере взялся объяснять Надежде Константиновне, как ей строить отношения с собственным мужем. Высказал еще и нечто личное, вовсе недопустимое в устах мужчины… Никто не смел с ней разговаривать так оскорбительно...

Он диктовал и 24, и 25, и 26 декабря. Понемногу. Часто бывал недоволен собственными словами. Искал другие, более точные формулировки. Передиктовывал. Обсуждал текст с Надеждой Константиновной. Ha I Всесоюзном съезде Советов в декабре 1922 года, когда образовали Союз Советских Социалистических Республик, Крупскую избрали членом ЦИК СССР. Ленин не мог присутствовать на съезде. Зато радовался тому, что к концу года завершил «Письмо к съезду». Из дневника лечащего врача. 31 декабря: «Два раза диктовал стенографистке и потом читал продиктованное...

В январе — феврале 1923 года Надежда Константиновна радовалась: в состоянии Ленина наступило небольшое улучшение — он пытался писать левой рукой, учился говорить. Но чувствовал себя плохо. Засыпал очень поздно и вставал поздно, днем задремывал, поэтому сон еще больше расстраивался. Ему давали всё те же таблетки — бромурал, веронал, сомнацетин. Из дневника лечащего врача. 10 января: «В три часа ночи проснулся с болью в правой половине лба и правом виске… Не мог заснуть. Ночью были судороги в правой...

Четырнадцатого февраля Владимир Ильич велел своим секретарям «дать понять» обиженным членам грузинского ЦК, что «он на их стороне»: «Три момента. 1. Нельзя драться. 2. Нужны уступки. 3. Нельзя сравнивать большое государство с маленьким». Но всякое вмешательство в политическую жизнь ему дорого обходилось. Из истории болезни. 16 февраля: «Врачи приехали в начале второго. Владимир Ильич жалуется на очень сильную головную боль. Лежит с пузырем на голове и с закрытыми глазами. Настроение очень скверное...