Роза Евсюгина

Иначе говоря, Советы по всей стране получили полное право собирать с населения любые средства. И не только Советы… Двадцать третьего ноября на заседании Совнаркома решили: «Принять революционные меры и проводить их со всею энергией для принуждения фабрикантов и заводчиков уплачивать жалованье Красной гвардии». Взятие государственного аппарата проходило с помощью штыков. Нарком по внутренним делам Григорий Петровский поставил вопрос об арестах тех чиновников, которые посмеют не подчиниться. Санкция была дана: «Арестовывать, если Петровский признает это необходимым...

Ленин обещал, что после революции государство отомрет. Люди сами станут управлять своей жизнью. Происходило обратное: государственный аппарат управления и принуждения рос, как на дрожжах. А с ним разрастался и класс чиновников-бюрократов. Военный коммунизм и национализация привели к полному развалу экономики. Вольница первых послеоктябрьских дней сменилась жестким бюрократизмом. Новой власти нужна была хорошо организованная государственная машина. «При входе в круглую белую башню у Александровского сада, — вспоминал современник, — у меня были затребованы пропуск и документы...

Советские чиновники стремительно отдалялись от поддержавшего их лозунги народа и с раздражением воспринимали жалобы на тяжкую жизнь. Но разговоры о нескрываемом барстве новых властителей распространялись в партийной массе. В сентябре 1920 года IX Всероссийская партконференция поручила комиссии заняться устранением материального неравенства: «установить истинные размеры существующих привилегий» и необходимые ввести в рамки, «которые были бы понятны каждому партийному товарищу». Кремлевская контрольная...

Горький, невероятно возмущенный этой бесчеловечностью, написал откровенное письмо Ленину: «А. А. Блок умирает от цинги и астмы, его необходимо выпустить в Финляндию, в санаторию». Луначарский вновь обратился в ЦК: «Выезд Блока за границу признан врачами единственным средством спасти его от смерти». Предупредил: «Блок умрет недели через две». Эти слова произвели впечатление на Ленина. Каменев поставил вопрос на новое голосование в политбюро: «Я и Ленин предлагаем: пересмотреть вопрос о поездке за границу А...

— Величайшей ошибкой было бы думать, что мы должны в нашей работе стремиться к передаче туземцам наших привычек, изменять их быт на наш лад. С большой чуткостью и осторожностью должны мы подходить к устоям туземной жизни… Туземная школа должна давать только такого рода образование, которое не оторвет туземца от его хозяйственной обстановки, не отучит его от обычной его трудовой деятельности. Со временем и национальные школы подравняли под общую линейку. Главное управление государственных издательств...

Как человек опытный, Крупская предлагала образовать бригаду из работников ВЧК, Наркомата иностранных дел, ЦК партии, которые бы отобрали нужный материал, а потом передали профессиональным литераторам для написания книги. Иначе говоря, речь шла о создании пропагандистской версии трагических событий. Советская власть уверяла, что происходящее в Кронштадте «подготовлялось французской контрразведкой». Хотя верхушка партии, в том числе и сама Крупская, конечно же, знала, что произошло в Кронштадте. Особоуполномоченный...

Ленин привычно исходил из того, что секретариат ЦК — технический орган. Собственных решений секретариат не принимал. На роль руководителя партии в свое время претендовал только Яков Михайлович Свердлов. О нем глава профсоюзов Михаил Павлович Томский на X партконференции в сентябре 1920 года почтительно заметил: — Он смело мог сказать, что ЦК — это я. О влиянии Свердлова говорит такой эпизод. Однажды руководитель саратовских коммунистов Владимир Павлович Антонов, войдя в кремлевский кабинет Свердлова,...

В августе 1921 года к Ленину пришел Александр Григорьевич Шлихтер, председатель Тамбовского губисполкома, снятый с должности после вспыхнувшего там крестьянского восстания. Владимир Ильич завел с ним беседу о переходе на дипломатическую работу. (Шлихтера сделают членом коллегии Наркомата иностранных дел, отправят полпредом в Австрию.) И вдруг Ленин неожиданно сказал ему: — А вы уже знаете, что Саммер умер? Еще один… Хорошо знакомый вождю Иван Адамович Саммер, старый большевик, участник еще первой...

Меня поразило, что Менжинский, весь дрожащий еще от своей болезни и обливающийся потом, нес от самого трамвая огромный, тяжелый чемодан Ленина, который шел налегке за ним, неся только зонтик. Я бросился скорее к Менжинскому, выхватил у него из рук чемодан и, зная, как ему вредно носить тяжести, накинулся на Ленина с упреками: — Как же вы могли, Владимир Ильич, позволить ему тащить чемоданище. Ведь посмотрите, человек еле-еле дышит!.. — А что с ним? — весело-равнодушно спросил Ленин. — Разве он болен?...

Двадцать шестого ноября Ленин, напротив, попросил проголосовать в политбюро совсем другое предложение: «Обязать Рыкова остаться для новой операции по указанию профессора Бира и впредь до полного излечения и отдыха». Двадцать первого января 1922 года Ленин наставлял Алексея Ивановича: «Итак, я насчет четырех месяцев оказался ближе к истине, чем Вы. Пока не вылечитесь и не научитесь спать по десять часов без снотворного, никакой “мелочи” на Вас взваливать нельзя… Во всяком случае до окончания всего...