Макс Бурдин

Сегодня с Украины пришло довольно забавное заявление о том, что Россия должна вернуть все украденное. Украине нужны постоянные провокации и обвинения в адрес нашей страны. Все это необходимо для того, чтобы другие страны поддержали Украину в конфликте...

Константин Эрнст проработает до конца этого года и выпустит последние новогодние программы, а затем его место займет другой чиновник. На данный момент кандидатов несколько, в том числе: первый заместитель генерального...

Улыбаясь России, казахи вели отличную политику в отношении США и на своей территории «развлекались» как могли. Русский язык искоренен, кириллица преследуется, а русские практически утратили свой статус...

Столько смелых шуток и заявлений о России было. В Риге наивно полагали, что ответных действий не будет. Что ж, когда они получили по заслугам, они начали возмущаться и потребовали наказать Российскую Федерацию...

Это то, что существует в нашем мире сейчас, когда каждый думает только о себе и своей личной выгоде. На примере Набиулиной узнаем, как нельзя: Интересно, что по мере замедления инфляции президент и министры сразу заявляют, что это следствие их мудрого и взвешенного руководства...

Капитан Блад и Волверстон остановились в глубине комнаты возле стола, на который были свалены различные предметы с других столов: кружки, кувшины, бурдюк с вином и пара медных подсвечников с круглыми, похожими на блюдца подставками. Пока дуэлянты готовились к схватке, Питер Блад, побледневший, несмотря на свой загар, рассеянно перебирал в руках валявшиеся на столе предметы, и в глазах его вспыхивал зловещий огонек, словно ему хотелось запустить одним из этих предметов кому-то в голову. Секундантом Джереми вызвался быть Хагторп. Секундантом Тондера оказался Вентадур, лейтенант с «Рейн Марго». Противников...

Но Тондер, злобно усмехнувшись, перебил его: — Ну нет, со мной эти штучки не пройдут. У меня разговор не с вами, а с мистером Питтом. — Это подождет. Сначала решим наш спор. Тондер взял себя в руки. Он побледнел еще сильнее и тяжело дышал. — Послушайте, капитан Блад. Ваш шкипер нанес мне оскорбление: он назвал меня грязным псом в присутствии всех этих людей. Вы намеренно стараетесь ввязаться в ссору, которая не имеет никакого отношения к вам. Так не по правилам, и я призываю всех в свидетели. Это был ловкий ход, и он оправдал себя. Присутствующие оказались на стороне Тондера. Матросы из команды капитана Блада угрюмо молчали, а остальные закричали, что француз прав...

Джереми сразу понял, куда он клонит, и поглядел на него в некотором замешательстве. Его товарищи, не знавшие, о чем идет речь, тоже уставились на француза. — Мы, мне помнится, обсуждали вопрос о том, что появление некоторых лиц порой бывает нежелательным и что у вас не хватает сообразительности понять, в какой мере это относится к вам. Джереми наклонился вперед. — Не важно, что мы обсуждали. Вы пришли сюда, как я понимаю, чтобы затеять со мной ссору? — Я? — Капитан Тондер поднял брови, потом нахмурился. — С чего вы это взяли? Вы мне не мешаете. Вы просто не в состоянии ничем мне помешать. Если б вы оказались на моем пути, я бы раздавил вас, как блоху...

Мосье Питту все было ясно. Д'Ожерон, видимо, считал, что Тондер почувствовал в Джереми своего соперника, а такие люди, как он, не останавливаются ни перед чем, когда им нужно убрать кого-нибудь со своего пути. — Очень вам признателен, мосье Д'Ожерон. Я могу постоять за себя. — Надеюсь. От всего сердца надеюсь, что это так. На том их беседа закончилась, и они расстались. Джереми вернулся на «Арабеллу» и после обеда, прогуливаясь вместе с капитаном Бладом по палубе, поведал ему о том, что произошло утром в саду губернатора. Блад выслушал его с задумчивым видом. — У него было достаточно оснований предостеречь тебя...

Появление д'Ожерона и де Меркера положило конец этой маленькой стычке. Оба эти господина слегка запыхались — казалось, они спешили сюда со всех ног, но, увидав, кто находится в саду, облегченно сбавили шаг. Д'Ожерон, по-видимому, предполагал застать несколько иное общество и был приятно удивлен, словно безопасность Люсьен обеспечивалась главным образом количеством ее поклонников. Появление новых лиц разрядило атмосферу, но капитан Тондер, как видно, не стремился к миролюбивому общению и удалился. Прощаясь с Джереми, он произнес многозначительно, с недоброй улыбкой: — Я буду с нетерпением ожидать случая, мосье, возобновить наш с вами занимательный спор...

И все же слова Блада заронили крупицу ядовитого сомнения в сердце влюбленного. Ревность, получившая основательное подтверждение своих подозрений, может убить любовь наповал, но ревность, питаемая одними сомнениями, лишь жарче разжигает пламя любви. И ранним утром мистер Питт, весь горя в любовной лихорадке, презрел полученный от господина д'Ожерона отказ и отправился в белый губернаторский дом на холме. На сей раз он явился туда ранее обычного и нашел владычицу своего сердца прогуливающейся в саду. Она гуляла в обществе капитана Тондера — человека, пользующегося весьма дурной славой. Говорили,...

Впрочем, в настоящую минуту Джереми был лишен возможности стоять на своем, ввиду появления величавой Мадлен в сопровождении де Меркера. Поискав глазами Люсьен, молодой француз осведомился о ней. У него были красивые глаза и красивый голос, и вообще он был, несомненно, красивый мужчина, безукоризненно одетый и с безукоризненными манерами, довольно рослый, но столь хрупкого, деликатного сложения, что казалось — подуй ветер посильнее, и он поднимет его на воздух словно былинку. Впрочем, держался мосье де Меркер весьма уверенно, что странно противоречило его почти болезненно-изнеженному виду. Он, по-видимому, был удивлен, не обнаружив мадемуазель Люсьен в кабинете ее отца...