Фёдор Макаров

В небольшом помещении было все в дыму, и вошедший в него Максимов невольно поморщился от режущего запаха дыма. Он вытер набежавшую слезу и направился к столу, за которым сидели два оперативника. – Вы хоть дверь бы открыли, черти, – произнес он. – У вас, здесь как в аду, темно и жарко. Оперативники засмеялись над его сравнением их кабинета с преисподней. – Вы проходите, товарищ капитан, – ответил один из них и, поднявшись со стула, открыл настежь дверь. – Если не ошибаюсь, это сторож с базы? – спросил их Максимов. – Он, товарищ капитан…. Молчит, думает, что здесь мы все – дураки. Один из оперативников протянул Павлу протокол допроса...

Максимов положил на стол пачку папирос и посмотрел на Сибгатуллина. Под его тяжелым взглядом сотрудник милиции как-то внутренне сжался, потеряв свой первоначальный воинственный вид. Раненый отвел свой взгляд в сторо- ну, стараясь не смотреть в глаза Павлу. – Как вы оказались на базе? – спросил его Максимов. – Ваш участок патрулирования находится в другом конце города. Говори правду, а я решу, докладывать об этом начальству или нет. По лицу милиционера промелькнула тень страха. – У моего напарника здесь работает родственник. Он мне и предложил заехать сюда на минутку. – Не ври! Игнатьев мне сказал,...

Той ночью Павла поднял дежурный по республиканскому НКВД. – Товарищ капитан! У нас налет на склады туберкулезного госпиталя, – доложил он Максимову. – Майор Лосев приказал вам выехать на место и разобраться! – Я вам кто – Бог? – спросил он дежурного, натягивая на себя сапоги. – Что, кроме меня больше никого в отделе нет? – Я – не начальник, товарищ Максимов и не мне судить, кто вы – Бог или старший оперуполномоченный ОББ. Мне приказали, я передал приказ вам. А вы сами с Лосевым решайте – кто вы, – выпалил дежурный на одном дыхании и положил трубку. Павел вышел из дома и сразу же заметил ожидавшую его дежурную машину...

Павел Максимов переступил порог дома, когда на улице было уже темно. Он, молча, повесил на гвоздь свою кепку и, зачерпнув из ведра ковшом воду, жадно начал пить. Из комнаты вышел его семилетний сын и посмотрел на отца своими большими, наполненными слез, глазами. – А я тебя, папа, весь день ждал. Все думал, что сейчас ты придешь, и мы с тобой пойдем гулять…, а ты, меня обманул, – тихо произнес он и, развернувшись, скрылся в комнате. – Сашка! Ну, подойди ко мне! – окликнул его Павел. – Ну, прости меня, работы было много. Ну, ты же совсем большой у меня мальчик и должен все это хорошо понимать. Ну, не смог я сводить тебя в этот зоопарк сегодня, в следующий раз сходим...

Галина Морозова шла по улице Ленина города Зеленодольска, всматриваясь в указатели номера домов. В доме номер восемнадцать жила ее бывшая свекровь – Нина Ивановна Галицина. Они не виделись чуть больше двух лет, с момента смерти мужа Галины. Морозова несла в руке большой узел. Судя по тому, что она часто останавливалась и перекладывала его из руки в руку, можно было судить о том, что он был достаточно тяжелым. Она остановилась около знако- мого ей дома и громко постучала в калитку. – Иду! – услышала она знакомый голос свекрови. – Сейчас! Минутку! Из дома вышла женщина лет пятидесяти и направилась в сторону калитки...