Домина Басарукина

Измена оперативного работника - самое серьезное чрезвычайное происшествие для разведки. У этого, как и у любого другого происшествия, есть причины, причины кроются в людях, люди должны быть наказаны за свои упущения и в назидание другим. Ничто в этой простой схеме не вызывало у меня сомнений. Но не могу сказать, чтобы я чувствовал за собой какую-то конкретную вину. Шпион должен неосторожным движением проявить себя, дать достаточные основания для того, чтобы, пользуясь оперативным термином, "взять его в разработку"...

В районе концертного зала имени Рудаки - изящного белого здания, построенного при последнем шахе, царит необычное оживление. На прилегающих улицах выставляются рогатки, цепь полицейских, отряд стражей исламской революции. Знакомые черные бороды, зеленые куртки, новенькие автоматы. Подразделение стражей отборное. Ни одного бойца в теннисных тапочках, на всех тяжелые новые башмаки, рубахи из-под курток не торчат, нет ни мальчишек, ни стариков. Подобраны стражи один к одному. Министерство иностранных...

Такое ощущение не возникает, мне думается, в Европе. Там ты белолицый среди белолицых, камешек на морском берегу, травинка в стоге сена. В Азии в тебе безошибочно видят иностранца, а следовательно, приглядываются, запоминают твои действия. Летят вороны, никому до них нет дела, но вот промелькнула одна белая - как же не поинтересоваться, куда она направилась? Ошибки быть не может - человек с белым пакетом в руке идет ко мне. Мы сближаемся, я произношу условленный вопрос, он отвечает. Еще один переулок, неосвещенный подъезд, негромко стучит дверь...

Лежат стопкой на полу пудовые, изданные в середине прошлого века тома трудов Кавказской археологической комиссии. Любили наши предшественники свое дело, работали дотошно, не торопясь, со скрупулезной добросовестностью. Огромные, покрытые липкой тегеранской пылью фолианты - чудо ручного типографского искусства. Долгие годы не касался этих книг читательский взгляд. Может быть, потому, что заслоняет их тяжелое кожаное кресло старинного фасона? Кажется, именно в этом кресле сидел на Тегеранской конференции Черчилль...

Но стоит приглядеться ко всему происходящему повнимательнее, и начинаешь обнаруживать, что видимая стихийность прикрывает четкую организованность - толпа собирается по сигналам, недоступным постороннему наблюдателю, шествует по продуманным невидимыми руководителями путям, срывается на вопль по команде и так же по команде умолкает. Как волосок не упадет с головы правоверного, если того не пожелает Аллах, так и ни один перс никогда, ни в 1829, ни в 1979 году, не поднял бы руку на иностранца, если бы не была на то воля сильных мира сего...