Vika Snaikova

- Нет, он в районе Владивостока, с основными силами флота. - Основными силами? - Ну разумеется. То, что вы видите, всего лишь оперативное соединение. Состоящее не из самых мощных кораблей. Засим, простите, я откланяюсь. Если вам требуется помощь в ремонте кораблей - сообщите, я оставлю здесь, с вашего разрешения, офицера связи. И еще, чуть не забыл. У вас ведь наверняка полно раненых. Отправьте их к нам - все же уровень вашей медицины внушает мне… ну, скажем так, разочарование. А у нас выживут если не все, то большинство, да и инвалидов, я надеюсь, будет меньше… - Хорошо, я обдумаю это. Кстати, а те, кто охраняют корабль… - Это морская пехота, элитные войска...

Чем закончился их разговор, Макаров не узнал, потому что из недр корабля раздался глухой лязг и чей-то совершенно русский мат - кто-то кого-то распекал так, как это положено делать боцману, и, как ни странно, это подействовало на Макарова успокаивающе. Так ругаться могут только русские, это у нас в крови. Такому не научишься, как ни старайся - значит, и впрямь свои. А потом по легкому металлическому трапу спустился высокий, плотно сбитый человек в фуражке с высокой тульей и погонами, на которых тускло поблескивали две большие звезды. - Здравия желаю, господин адмирал. Макаров Степан Осипович, я не ошибаюсь? - Не ошибаетесь...

Когда Макаров, задыхаясь от быстрого и совершенно неприличного для его возраста и звания бега, подбежал к штабу, то застал там совершенно непривычную картину. Корабль, ощетинившийся небольшими орудийными башнями, прочно, как будто для этого и был предназначен, стоял на земле. Вокруг него стояло, явно в карауле, человек десять, одетые в непривычного вида черную форму и с еще более непривычными короткими винтовками на груди. Поверх формы было надето что-то вроде пятнистой безрукавки, тяжелой даже на вид, на головах - береты, к ремню приторочена металлическая каска. Рядом, чтобы поглазеть на непривычное...

Кстати о броненосцах. Вот ведь незадача, если придется драться с неизвестными кораблями, а исключать и такой поворот событий Макаров не мог, то в море выходить, собственно, и не на чем. Три броненосца, пришедшие в Порт-Артур после сражения с японцами, небоеспособны - их слишком сильно потрепало, а ремонтные мощности порта на проверку оказались ничтожны. Даже те корабли, которые уже стояли на ремонте, в порядок все еще не приведены. И с чем встречать незваных гостей? Выходить против них на "Баяне" с парой легких крейсеров, или просто топить все, что можно, на фарватере, чтобы не допустить противника...

- За успех… Тихий океан, 1904 год Адмирал Макаров стоял на Электрическом Утесе, возле охраняющих вход в бухту десятидюймовок, и мрачно рассматривал горизонт. То, что он видел, одновременно и впечатляло, и пугало. Корабли, корабли, корабли… Огромные, это было заметно даже на таком расстоянии, с непривычными и абсолютно незнакомыми силуэтами, с поднятыми флагами, которых, поклясться можно, нет ни у одного государства. Адмирал готов был спорить на что угодно, что этих гигантов нет и не может быть ни в одном флоте мира, но… но вот же они, вполне реальные и пугающе-грозные в своем совершенстве, выкрашенные в шаровый цвет стальные острова, замершие вне досягаемости береговых батарей...

Москва, 2034 - Ну, что скажете? Готовы мы к броску? - Думаю, да. Барьер рухнул еще вчера… - Вы сообщали, я помню. Корабли уже в зоне дислокации, работы по подготовке генераторов большого пробоя к запуску заканчиваются, передовые группы уже там. Завтра с утра начинаем основную операцию. Я, вообще-то, имел в виду ваш институт. Он полностью готов к эвакуации, или вы опять чего-нибудь забыли? - Готовы, разумеется. Ядреная бомба в подвале кого хочешь убедит. - Это хорошо. Теперь о деле. Сколько у нас времени? - Два месяца, может, чуть больше. Потом миры начнут расходиться, и кто не успел - тот опоздал...

Позже, на основании сведений о быстрых и эффективных действиях британцев в том сражении, некий Джон Фишер, британский адмирал, давным-давно вынашивавший идею быстроходного линейного корабля, вооруженного исключительно крупнокалиберной артиллерией, несколько пересмотрел свои представления о том, каким должен быть идеальный корабль будущего. В генеральной исторической линии его размышления привели к созданию "Дредноута", первого в мире линейного корабля в современном понимании этого слова, а также, в качестве относительно малочисленного подкласса, линейных крейсеров, слабо защищенных, но хорошо вооруженных и быстроходных...

Две эскадры активно маневрировали на расстоянии двух-трех миль и, надо сказать, то ли от чувства опасности, то ли от нежелания хоть в чем-то уступать британцам, но с маневрами американские корабли справлялись куда лучше, чем во время похода. "А может, во время похода и научились", критически посмотрев на творящееся безобразие, подумал Плотников. Тем не менее, до открытой конфронтации дело пока не доходило - так, демонстрация силы обеими сторонами. Однако нервозность все же присутствовала, и к исходу второго дня, когда потенциальные противники сблизились на жалкие полмили, и нервы у тех и у других были напряжены до предела, произошло то, что и должно было случиться...

Однако найти деньги, оружие, и начать пачками класть местных олигархов было самой простой частью операции. Главным же было оставить в ней английский след, поэтому, как только снайперы сочли, что клиенты достаточно напуганы, на операцию начали брать англичан. Делалось все достаточно просто - непосредственно перед акцией изымался кто-либо, о ком точно было известно, что он подданный Великобритании, упаковывался и притаскивался на точку выстрела. Если тот, в кого стреляли, погибал, или оказывался ранен, но никто не предпринимал ответных действий, снайпер отступал, а тело британца потом где-нибудь прикапывалось...

Выжимая все из своих машин, японские броненосцы уходили на север. Избитые и обгоревшие победители не пытались их преследовать - у них были дела поважнее. "Асахи", избитый и горящий, мгновенно отстал от других броненосцев, и как бы он не напрягал сейчас машины, толку от этого уже не было. Три русских корабля уверенно окружали его, а сзади неторопливо накатывался "Севастополь". Положение японца было фактически безнадежным, тем не менее, на предложение сдаться броненосец ответил залпом из уцелевших орудий. Ну что же, хозяин - барин, и через полчаса интенсивного обстрела корабль лег на борт и затонул, поставив точку в этом тяжелом и неоднозначном сражении...