Ирина Спешнева

В корпоративной табели о рангах банковской сферы существует негласная, но железобетонная иерархия. На вершине — трейдеры, аналитики, риск-менеджеры, «дорогие» юристы. Где-то посередине — IT-департамент и маркетинг. А в самом низу, у подножия пирамиды, располагаются те, кто составляет 70% персонала розничного...

Знакомая сцена? Руководитель вызывает вас на «развивающую беседу». Садится в кресло, скрещивает руки на груди (поза закрытая — но он об этом не знает). И говорит: — Знаешь, тебе не хватает эмоционального интеллекта. Ты недостаточно гибко реагируешь на обратную связь. Почитай Гоулмана, посмотри вебинары...

Это не про иерархию. Иерархия нужна. Это про отношение. Когда руководитель путает должность с правом на неуважение. Когда слово «подчиненный» он читает как «недочеловек». Когда он искренне верит, что сотрудник обязан терпеть, молчать и быть благодарным уже за то, что его взяли на работу. Таких руководителей — тысячи...

Многие до сих пор думают, что работа на фронт-линии или в продажах в банке — это про знание продуктов, скриптов и умение считать проценты. Но правда в том, что финансовые решения — самые эмоционально заряженные в жизни человека. Деньги — это табуированная тема. Это страх старости, стыд бедности, амбиции, жадность, безопасность...

Банковская сфера — это жесткий симбиоз регламентов, планов продаж и тотального контроля. В этой среде родился и укоренился феномен, который сотрудники фронт-линии называют «добровольно-принудительным ритуалом». Это планерка, назначенная на 18:01, когда смена официально закончена, или на 8:30 утра, когда офис еще закрыт для клиентов, а рабочее время по табелю еще не началось...