Alexey Ponomarev

Я не знала, кто такие "чернокнижники". Я не могла знать. Самым первым моментом моей жизни, который я помню, был тот миг, когда родители прогнали меня на улицу и велели не возвращаться. Я тогда еще не могла понять, почему это произошло, но я мгновенно осознала, что, будучи совсем одной, лишенной опеки взрослых, источника еды и воды, я просто умру. Самым первым моим чувством, которое я помню, был тот страх умереть, причем умереть в одиночестве. Я плакала и вопила, стучала в дверь своими детскими ручками и молила всеми словами, которые я только знала, своих родителей, чтобы они не оставляли меня...

Мы с Керубиэль шли по праздничной улице. Сегодня, в день солнца, здесь проходили многочисленные представления и игры, на которые девушка постоянно засматривалась, в последствии отставая от меня. Хотя я хотел уже сейчас навестить круг магов, глядя на восторженно наблюдающую за происходящим на сценах Керубиэль, я подумал, что, не имея ничего с собой, идти туда все равно нет большого смысла, а потому позволил ей развлекаться на празднике, сколько душе будет угодно. Услышав это, девушка сделала очень радостное выражение лица и побежала изучать все вокруг. Полагаю, именно так и должны вести себя дети ее возраста...

Утром следующего дня мы с Керубиэль уже шли к главному зданию круга магов. Я взял ее с собой по двум причинам - мне было скучно идти одному и для того, чтобы она узнала принципы работы магии. Хотя героиня все равно пойдет по пути воина, понимание позиции волшебника будет для нее как минимум полезным, да и я в любом случае хотел расспросить обо всем участников круга в деталях, чтобы на всякий случай убедиться, что это мир именно прочитанной мною книги, а не какой-то другой, во многом скопированной. Подойдя к двери, я бросил взгляд в сторону своей спутницы, что с радостным выражением лица всматривалась...

Священник, сидящий напротив меня, имел легкую ухмылку на губах, явно высмеивающую положение, в котором мы с Керубиэль оказали, а девушка же лишь удивленно и непонимающе наблюдала за нашим разговором. Я более чем уверен, что произошедшее можно назвать далеко зашедшей местью этого мужчины за все мои небольшие издевательства над ним. Знай я, что он окажется столь мелочен и малодушен, быть может, с самого начала не стал бы договариваться с ним о чем-либо, но, полагаю, сделанного не изменить. Священник же не сдержался и очень саркастичным, полным удовлетворения голосом, сказал: - А что в этом такого?...

Я не могу представить себе жизнь без четко поставленной цели. Я не в силах понять миллионы людей, что тратят секунду за секундой свое бесценное время на пустые развлечения или то, чем они на самом деле не хотят заниматься. Пока мне не удалось определить свою цель, я жил, каждый день мысленно подставляя нож к собственному горлу и задавался вопросом "зачем же я существую? Может мне и вовсе не надо существовать?" Для меня цель моей жизни то же самое, что и ее смысл, и даже больше - сама по себе причина для меня существовать. Такой вот я человек, очень скучный, ведь во мне нет ничего, кроме моей цели...