На поминках отца незнакомка подвела к гробу сына: "Попрощайся, Павлик, это твой папа". Позже, вскрыв завещание, все замерли...
Виктор Павлович уходил «красиво», если так вообще можно сказать о смерти. В свои шестьдесят пять он остался в памяти коллег и соседей человеком кремниевой выправки: накрахмаленные воротнички, безупречные манеры и ни одного темного пятна на репутации...
