Диана Мелихова

Нужно предупредить Витька! Спотыкаясь в темном дворе, запыхавшись Нинка подбежала к двери. Она уже занесла руку, что бы как можно громче стучать и будить Витю. «Ишь чего Анька то удумала, от мужа сбежать !» Внутри женщины как буря бушевали странные чувства: Нинка вдова, одна после войны, а вокруг этой противной докторицы вон какие мужики вьются. Чем она лучше меня? Чем? Просто орало и вопило все внутри обиженной женщины. И тут вдруг Нинка резко остановилась. Яркая вспышка озарения, осветила подвыпивший мозг. «Ты что? Тише! Тише !» Ей же был на руку это побег, такой мужик освободился! «Пусть Анька едет, куда ей вздумается...

«Семён !» Аня от неожиданности больше не могла сказать не слова, она стояла прижав руки к груди, но он видел как ярким огнём загорелись ее глаза. Значит не все потеряно! Сказать что Аня не изменилась, было бы не правдой, былая девичья красота оформилась, на Семена улыбаясь смотрела красивая женщина, с очень грустными печальными глазами и плечи, опущенные плечи, делали ее меньше ростом, казалось она хотела скрыть своё сердце от всего мира, от злых людей и недобрых глаз. «Аня, садись в машину !» Они ехали молча. Семён не знал как начать мучавший его долгие годы, разговор. Как ей сказать о главном...

Семён приехал в родной город. Почему то именно сейчас, его словно магнитом тянуло в дом брата. Он не понимал, что творится в его душе, за столько лет он так и не забыл Аню. Он хотел быть уверен, что ей хорошо, хорошо с Витей. Только так он смог бы себя простить за малодушие и нерешительность проявленную 8 лет назад. Погостив у мамы, Семен все же набрался сил и поехал в дом брата. Тихо открыв калитку, он увидел как во дворе, самостоятельная девчушка собирает яркую спелую вишню, глазищи как у Ани огромные, красивые. И воспоминания прошлых лет опять заполнили израненную мужскую душу. Он помнил как она родилась...

Наши войска поджимали немцев к Берлину. И запах победы уже витал в воздухе. Уставшие, измученные войной люди ждали мира, простой жизни и свободы. Почтальон тихо протянул помятый листок женщине с уставшими глазами, она лишь ахнула, присела и схватилась за сердце. На шум выскочила молодая девушка. «Аня! Аня! Витю нашего....» и женщина заплакала, горько, навзрыд, как плачет мать потерявшая сына. Девушка подхватила свекровь и с трудом увела ее в дом. Аню и Витю расписали в райсовете в самом начале войны. Им только стукнуло 17. Председатель долго не соглашался. Он громко кричал молодым «Не положено! Не положено, я вам говорю» «Мне на фронт скоро...