Александр Федоров

Я ушел домой, надеясь на еду. Вряд ли удастся достать что-то в переполненном магазине, тем более когда рядом проходит в три часа ночи уличная толпа, но надежда умирает последней… «Где бы и что бы я ни был, как бы я не устал, я должен продолжать борьбу за собственную жизнь». Однако, бросив попытки уснуть, я поднялся и вышел на улицу, сделав ей знак следовать за мной. Уже рассветало, когда мы наконец оказались на маленькой площади. Там было полно людей, они двигались в разные стороны, несколько человек толклись перед одним из входов в развалины. Миновав площадь, мы оказались на площади еще меньшей...

Я ушел домой в мыслями о еде. Следующие два дня тянулись и тянули. Это оказались для меня эмоционально и физически очень тяжелыми. Я был совершенно растерян. Есть расхотелось, спать тоже. Хотел употреблять препараты, но в инструкции к ним «никаких нарушений, если принимать их каждый день» и не принять я не мог. Появились другие вопросы. В России – стране с почти вековым более-менее доступным образованием граждан в области, так сказать, медицины, таких проблем нет. Значит – что? Значит – русские не хотят учиться, медицина не может им ничего предложить, кроме симптоматического лечения. Человек сам о себе позаботится сам и не будет обращаться к врачу...

Я пришел домой и зашел в ванную. Я хотел принять душ, но когда включил воду, то увидел мельчайшие частички пены и порошка, в беспорядке разбросанные по всей комнате. Такое ощущение, что кто-то пытался убрать свою квартиру. Началось с вещей на вешалках, потом я поднял пластиковый пакет, который бросил у стиральной машины, из-за чего он был полон грязи. Когда я поднял его, то обнаружил там странные клубки пластмассовых и бумажных волокон. Их, видимо, добавили в порошок для поддержания чистоты. На ковре вокруг стиральной машинки лежала целая гора из бусинок, в которой я тоже заметил пластмассовые волокна...

Отец принес мамины котлеты и сел за стол. — Извините, я хотел сначала позвонить… Тетя Даша с Зиной вышли в коридор. — Говорят, есть Бог и есть дьявол. Это он разрушил заводы и плотины, размножил чужие города и своим же сдуру наделил умом. Говорят: «Товарищ, доверься Богу», а ему плевать, известно ему все это? Вконец ослабнув, рабы поставили к стенке хозяина, и не дрогнула рука, и никто не сказал ни слова, оправдаться не искали, а новая власть молчала, хоть и знала, кому служить по ночам. А потом у нее были большие неприятности, у нее, как у льва, спалили все платья и сбрили уши, а у нее поотрубали...