Катерина Л.

Он появился во дворе в конце сентября — маленький, серый, с белым пятном на груди. Ему было месяца два, не больше. Он сидел под скамейкой у первого подъезда и дрожал — то ли от холода, то ли от страха...

Её звали Гроза. Она была старой — двадцать три года, по лошадиным меркам глубокая старость. Когда-то она была вороной, чёрной как ночь, с блестящей шерстью и гордой осанкой. Теперь её бока впали, спина провисла, а из глаз текли мутные слёзы...

Её звали Пылью. Не потому, что она была серой, — хотя шерсть давно потеряла цвет. А потому, что её никто никогда не звал по имени. Она жила под бетонными плитами на краю автостоянки — в узкой щели, где не было ни солнца, ни тепла...

Они забрали его из приюта в день, когда узнали, что она беременна. Рыжий, смешной, с огромными лапами. Она сказала: Назвали Амуром. Потому что любовь. Он спал на её животе, когда она лежала на диване. Мурлыкал так, что ребёнок внутри начинал шевелиться...