Анна Белова

– Вдруг это все-таки его немного поддержит, – сказала Алиса, спускаясь с холма. – А теперь перепрыгнуть через последний ручеек – и я Королева! Здорово! Еще два-три шага, и она очутилась на берегу ручейка. – Вот она, Восьмая Клетка! – воскликнула Алиса и перелетела через… …ручеек. Она опустилась на мягкую, как мох, травку среди растущих островками цветов. – О, как я рада, что добралась сюда! Но что это у меня на голове? – испуганно воскликнула Алиса, ощупывая руками что-то круглое и тяжелое, стиснувшее виски...

С этими словами он притормозил Коня, отпустил поводья и, дирижируя себе рукой, запел. Блаженная улыбка блуждала на его наивном и добром лице. Много чудес повидала Алиса в Зазеркалье. Но эту песню она вспоминала с особенным удовольствием. И через много-много лет она видела как наяву кроткие голубые глаза и детскую улыбку Белого Рыцаря, и его легкие волосы, просвеченные заходящим солнцем, и ослепительно сияющие белоснежные доспехи, и безмятежно пощипывающего травку Коня, и его свободно свисающие до земли поводья, и длинную густую тень леса позади...

Рыцарь говорил так напыщенно, важно и серьезно, что Алиса просто давилась от смеха. – Боюсь, что его голове досталось! – хмыкнула она. – Увы, – сказал Рыцарь, – пришлось его достать пяткой. Но зато он меня доставал потом из шлема до самого вечера. Ух и намаялся! Как весной. – Весной? – не поняла Алиса. – Май – месяц весенний. Вот он и маялся, как весной. Что ж тут непонятного? – рассердился Рыцарь и возмущенно развел руками. И тут же брякнулся в глубокую канаву. Давненько он не падал. Минуты две. Алиса так успокоилась, что даже не успела на этот раз подхватить его. Когда она подбежала к канаве, Рыцарь стоял на голове и, болтая в воздухе ногами, продолжал болтать как ни в чем не бывало...

И он снова кувыркнулся на землю. – Да-да, конечно, – поспешно согласилась Алиса, не желавшая обижать доброго Рыцаря. Они опять помолчали. Рыцарь, прикрыв глаза, что-то бормотал себе под нос. Алиса со страхом ждала нового падения. – Великое искусство! – вдруг вскричал Рыцарь, величественно раскинув руки. – Великое искусство верховой езды состоит в том, чтобы дер… – Он дернулся, вылетел из седла и вонзился головой в песок у ног Алисы. На этот раз она по-настоящему всполошилась. – Вы ничего себе не сломали? – с тревогой спросила Алиса, помогая ему подняться. – Пустяки! – отмахнулся Рыцарь, будто пара-другая сломанных костей для него и вправду пара пустяков...

– Верно-верно. И это замечательный улей! Но ни одна пчела почему-то не летит в него, – расстроенно сказал Рыцарь. – Тут еще рядом привешена мышеловка. Но тоже пустует всегда. То ли мыши отпугивают пчел, то ли наоборот – пчелы мышей. – А я-то гадаю: зачем вам мышеловка? – сказала Алиса. – Не может же быть, чтобы на лошадях водились мыши. – Не может быть, – согласился Рыцарь, – но может случиться. И тогда от них покоя не будет. – Он помолчал и добавил: – Я думаю, что надо быть готовым ко всему. Видишь на ногах у моего Коня шпоры? – Зачем же Коню шпоры? – удивилась Алиса...

– Я подоспел первый! И она моя пленница! – наконец вымолвил Черный Рыцарь. – Но я подоспел вовремя и освободил ее! – воскликнул Белый Рыцарь. – Что ж! Придется нам сразиться! – произнес Черный Рыцарь, отвязал от седла шлем, похожий на конскую голову, и нахлобучил его. – Надеюсь, вы знаете Правила Игры? – вызывающе спросил Белый Рыцарь, напяливая на голову точно такой же, но белоснежный шлем. – Я всегда играю по Правилам, – отпарировал Черный Рыцарь. И они с такой яростью стали наскакивать друг на друга, что Алиса на всякий случай укрылась за деревом...

Это была сущая чепуха! Но Алиса послушно обнесла всех неразрезанным пирогом, и он тут же разделился на три части сам собой. – Теперь режь его сколько угодно, – сказал Лев, когда блюдо опустело. – Это нечестно! – взревел вдруг Единорог. – Чудище дало Льву вдвое больше, чем мне! Алиса застыла с ножом в руке и недоуменно разглядывала пустое блюдо. – Зато себе Чудище не взяло ни кусочка, – сказал Лев. – Эй, Чудище, ведь ты любишь пирог с начинкой? И снова Алиса рта не успела раскрыть. На этот раз ее опередили барабаны. Барабанный бой несся сразу со всех сторон. Воздух дрожал от барабанной дроби. Алисе уже казалось, что барабанят у нее внутри головы, сотрясая барабанные перепонки...

– Как вам будет угодно, – ответила Алиса. – Сбегал бы ты, дружище, за пирогом, – кивнул Единорог Королю. – Об твой черный хлеб зубы обломаешь. – Я мигом, мигом, – забормотал Король и накинулся на Зигзайца: – Ну что медлишь? Открывай сумку! Да не ту, в ней зола! Зигзаяц вытащил из другой сумки громадный пирог и дал его подержать Алисе, следом за пирогом он вынул длиннющий нож и большущее блюдо. Как все это умещалось в заплечной сумке, просто в голове не укладывалось. «Такое только в цирке и увидишь», – поразилась Алиса...

– А победителю… достанется… корона? – спрашивала Алиса, поспешая за Королем. – Глупости! Нет, нет и еще раз нет! – воскликнул Король и припустил еще быстрее. – Дайте… мне… минутку… передохнуть, – пропыхтела Алиса. – Я, конечно, богат, – сказал Король. – Но лишней минутки у меня нет. Самому приходится ловить минутку. Но они проносятся быстрей, чем Змеегрыч. Алиса так запыхалась, что и слова не могла уже вымолвить. Так они молча и бежали до тех пор, пока не увидели громадную толпу. В самой середине толпы бились Лев и Единорог...

– Мне хотелось бы… – начала Алиса. – Хотеть здесь могу только я! – оборвал ее Король. – А ты можешь попросить. – Я попросила бы вас, – поправилась Алиса, – объяснить, зачем вам два Гонца. – Ну как же ты не понимаешь? – изумился Король. – Бежать-то надо в два конца. Два конца – два Гонца. Один – туда, другой – сюда. Один – кругами, другой – зигзагами. Подбежавший Зигзаяц так запыхался, что не мог вымолвить ни слова. Пытаясь что-то объяснить, он бешено крутил руками, рот у него пошел зигзагом, и с перекошенной физиономией он вперился в Короля...