Мирра Бабакова

А зрелище выглядело почти не страшным. Мне показали лежащего на носилках Женю — на первый взгляд мирно спящего — с небольшим темным отверстием в виске. — Это ваш муж? Я кивнула, силясь сообразить, почему Женя не может двигаться из-за какой-то дырочки в голове. Кто-то за моей спиной сказал: — И две пули в груди. Я опять почувствовала, как мое сознание остановилось на краю обрыва, чтобы броситься в черный омут беспамятства, но оказалось, что это уже предусмотрели, и ко мне подскочил врач, который сунул мне под нос какое-то резко пахнущее лекарство...

Вечер у нас закончился прекрасно. Уложив сына, мы немного посидели перед телевизором. Обнявшись. А потом Женя посмотрел мне в глаза и спросил со значением: — Пойдем? — Пойдем, — согласилась я. Мы любили друг друга так нежно и трепетно, словно нам предстояла долгая разлука. Потом Женя лежал рядом и вглядывался в мое лицо. — Знала бы ты, Елочка, как я тебя люблю! — сказал он тихо, и у меня отчего-то сжалось сердце. Я придвинулась к нему и крепко обняла. — Ну почему у тебя в голосе такая печаль, как будто мы расстаемся? — нарочно весело проговорила я...

Я опять смутилась. Стас подходил все ближе и ближе к запретной теме, как будто незримая шашка стала свистеть уже прямо у меня над головой. — Ладно, не красней, — благодушно распорядился он, — для Забалуева это и не одолжение вовсе. Так, слегка пальцем пошевелить. После того, как ты так живописала читателям его светлый образ… Он тебе должен. Извини за нескромный вопрос: сколько ты получила за очерк? — Тысячу зеленых. — Да, твой шеф совсем оборзел. Я осторожно выдохнула. Значит, народ считает, что это — всего лишь услуга за услугу...

Ее бывший любовник был одет с иголочки. Галя даже не ожидала, что одежда так может его преобразить. Светлый костюм, наверняка новый и, возможно, надетый впервые модный галстук. По комплекции Игорь был полноват, но хороший пиджак скрывал его раннее брюшко. А привычка двигаться мягко, почти крадучись, создавала у окружающих впечатление, что мужчина силен и потенциально опасен. К тому же знает себе цену, вон как себя несет! Интересно, эта одежда на нем с базы — так она окрестила дом или квартиру, где...

— Шприцем? — улыбнулся он. — Кондитерским, — кивнула Галя. — А на свадьбу давай сходим. В крайнем случае, если нам не понравится, мы же всегда сможем уйти, правда? Сергей тут же поцеловал ей руку, будто своим согласием Галя его облагодетельствовала. Он вообще выглядел каким-то нетипичным. Словно был не современным молодым человеком двадцати трех лет, с речью, полной всяких там приколов и прибамбасов, а человеком из прошлого века. Или даже из девятнадцатого. Она бы, наверное, не удивилась, если бы он сказал что-нибудь вроде «примите мои уверения в совершеннейшем к вам почтении»...