КРАСОТА В МЕЛОЧАХ

— Оставь ребенка в покое, мы сами знаем, чем его кормить! — голос Валентины Петровны звенел непоколебимой уверенностью, от которой у Марины всякий раз холодело внутри. — Валентина Петровна, у него отек Квинке был два месяца назад! — Марина изо всех сил пыталась удержать голос на грани вежливого тона, хотя руки уже мелко подрагивали. — Нам врачи в детской городской больнице выдали список запрещенных продуктов под роспись. Никаких апельсинов, никаких мандаринов, даже лимон в чай нельзя. Это опасно...

— Внуков буду любить только тогда, когда перепишешь на меня дачу! — Татьяна Сергеевна с глухим стуком опустила тяжелую чашку на блюдце. Позолота на фарфоровом краешке давно стерлась, обнажив серую, тусклую глину. — А до тех пор, Андрюша, извини. Бесплатная нянька в моем лице закрылась на бессрочный учет. Андрей замер посреди маленькой кухни с зажатым в руке заварочным чайником. С носика упала мутная капля, зашипела на раскаленном круге электрической плиты. — Мам, ты серьезно сейчас? — он медленно повернулся к матери, надеясь поймать в ее прищуренных глазах хотя бы тень неудачной, дурной шутки...

— Мы сдали бабушку в пансионат, а ключи от ее двушки забираем себе! — торжественно объявил Кирилл, бросая тяжелую связку с синим пластиковым брелоком на середину клеенчатого кухонного стола. Ключи звякнули о солонку. В тесной кухне панельной девятиэтажки повисла тяжелая, густая тишина. На плите лениво булькал суп с фрикадельками. За окном моросил серый октябрьский дождь, размазывая по стеклу огни вечернего спального района. — Что вы сделали? — тихо переспросила Ольга Николаевна. Она так и застыла с половником в руке, глядя на двадцатитрехлетнего сына и его молодую жену Снежану...

— За матерью ухаживала ты, а квартиру завещали мне! — Вадим небрежно бросил на клеенку стола сложенный вчетверо лист. Бумага была плотной, гербовой, с синей печатью, которая казалась слишком свежей для этого пропахшего корвалолом и вареной свеклой дома. Вера медленно опустила чашку. Руки у нее гудели. Последние три дня слились в один бесконечный кошмар: морг, кладбищенская контора, автобус с черной лентой, бесконечные тарелки с кутьей и лапшой, которые нужно было мыть холодной водой, потому что в старой двухкомнатной «хрущевке» на окраине города колонка снова барахлила...