КРАСОТА В МЕЛОЧАХ

Картонная коробка с кухонной утварью была скотчевана под углом, который наглядно иллюстрировал крах пятилетнего брака: косо, криво и с торчащим наружу половником. Алена вытерла со лба пыльную прядь, выпрямила спину и в последний раз оглядела прихожую. В воздухе стоял знакомый, неистребимый запах сушеной лаванды и старого паркета. У двери стопкой лежали еще три коробки — все, что осталось от ее присутствия в этой трехкомнатной квартире на академической окраине города. За кухонным столом звучно сербал чаем Денис...

Щелк защелки, скрип двери — и вот уже в дверном проеме материализовалась Галина Игнатьевна. Во всей своей неописуемой красе: перламутровая помада, аккуратный начес, который не способен сбить даже ураганный ветер, и туго набитая холщовая сумка с «настоящей, домашней, экологически чистой» едой, которую она считала своим долгом контрабандой ввозить в наш «неблагополучный» дом. Я застыла с пластиковым пакетиком вермишели быстрого приготовления в правой руке и алюминиевой ложкой в левой. Над кастрюлькой поднимался клубистый пар, пахнущий химическим глутаматом, куриной эссенцией и детством...

- Ты почему мне забыла сказать, что вы разводитесь?! — орала золовка, стоя у меня в прихожей с тремя гигантскими чемоданами яркого кораллового цвета. Она стояла на моем вымытом до блеска паркете, тяжелая, как грозовая туча, в огромных солнцезащитных очках на пол-лица и с макияжем, нанесенным с таким размахом, будто прямо из аэропорта она собиралась шагнуть на ковровую дорожку Каннского фестиваля. Я застыла в дверях, держа в руках бокал терпкого красного вина. На мне был уютный шелковый халат, на лице — увлажняющая маска из зеленой глины, а в колонках на кухне тихо и вальяжно пел Фрэнк Синатра...

Субботнее утро Марина планировала провести в абсолютном покое. Настольная лампа заливала мягким светом уютную гостиную, в чашке паровал свежесваренный кофе с корицей, а за окном тихо шелестел осенний дождь. Это жилье было ее крепостью, ее тихой гаванью, накопленной трудом, лишениями и бесконечными ночными счетами за последние пять лет. Идиллю разрушил не просто звонок в дверь, а грохот, будто в прихожую ломился ОМОН. Марина вздрогнула, поставила чашку на столик и пошла открывать. Едва щелкнул замок, как тяжелая металлическая дверь распахнулась, чуть не сбив ее с ног...