КРАСОТА В МЕЛОЧАХ

Вилка в руке Антона замерла на полпути ко рту. Кусок жареной курицы с корочкой соскользнул обратно на тарелку, глухо звякнув о фаянс. На кухне панельной девятиэтажки внезапно стало слышно, как за окном монотонно шумит вечерний проспект, а в углу мерно, с легким подвыванием, работает старый холодильник. Елена сидела напротив. Перед ней остывала картошка с укропом, аккуратно разложенная по тарелке, рядом стояла кружка с чаем из чабреца — ее любимым. На клеенчатой скатерти с рисунком из блеклых подсолнухов лежал маленький черный смартфон с треснувшим в углу стеклом...

— Эта сережка с изумрудом завалилась за диван… Но у меня никогда не было изумрудов! — всхлипнула Аня, разжимая перепачканную пылью ладонь. — Покажи, — Максим отложил гаечный ключ, вытер руки о старую ветошь и присел на корточки рядом с женой. На ее тонкой дрожащей ладони лежал массивный серебряный кругляш с зеленовато-мутным, чуть сколотым по краю камнем. Застежка была старинной, изогнутой петлей. — Ну чего ты сразу плачешь? — Максим аккуратно взял находку двумя пальцами. — Мы эту квартиру сняли три дня назад...

— Ты бы хоть манометр на место положил, Михалыч! И тряпку масляную с капота убери, краску же разъест! — громкий, хриплый бас свекра перекрыл визг работающей болгарки. — Да ладно тебе, Савельич, подкрасим из баллончика, делов-то! Ты лучше глянь, как тормозной суппорт заклинило. Без лома не подлезешь, — отозвался незнакомый прокуренный голос из-под днища старого серого универсала. Алина замерла у открытой калитки, сжимая в руках пакет со свежей клубникой и новую садовую лейку с узким носиком, которую выбирала всю неделю после работы...