КРАСОТА В МЕЛОЧАХ

— Разделим бабушкино золото поровну, а за бабушкой ухаживай сама, ты же внучка, — заявила тетя Лариса, с громким щелчком захлопывая потрепанный бархатный футляр. В душной кухне пахло валокордином, подгоревшими сухарями и пылью, осевшей на занавесках с вылинявшими васильками. Полина сидела на краешке табурета, сжимая в ладонях остывшую кружку чая, и смотрела, как пухлые пальцы тетки с безупречным бордовым маникюром уверенно сгребают со стола тонкие цепочки, дутые советские браслеты и тяжелые серьги с темно-малиновыми рубинами...

— Переведи мне треть её стоимости. Прямо сейчас, на карту, — голос Алины в телефонной трубке звучал не просто уверенно, а с той особенной, металлической деловитостью, с какой обычно выбивают просроченные долги. — Что перевести? — переспросила Лера, машинально сжимая в руке гладкий, ещё пахнущий автосалоном кожаный чехол с ключами. — Алина, ты о чём вообще? — О твоей новой машине. О том кроссовере цвета мокрого асфальта, который тебе вчера твой благоверный преподнёс с огромным красным бантом на капоте...

— Ключ я тебе не дам, Алена. Не положено. Голос Виктора Степановича звучал глухо, с той особой, налитой тяжелым самодовольством хрипотцой, которая появлялась у него каждый раз, когда он чувствовал свою безраздельную власть. Он смахнул мозолистой ладонью свежую древесную стружку с порога, любовно огладил пальцем желтоватый металл новой накладки и сунул тяжелую отвертку в карман засаленного рабочего комбинезона. — Что значит — не дадите? — Алена замерла в полутемном коридоре цокольного этажа, сжимая в руках пластиковую корзину для белья...

— Сдай свою «двушку», а деньги отдай на свадьбу племяннику! — потребовала свекровь за семейным обедом, со звоном опустив вилку на край фарфоровой тарелки. Марина замерла с чашкой чая в руках. Горячий пар коснулся ресниц, но внутри все мгновенно похолодело. В просторной столовой повисла гулкая, липкая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных настенных часов. Напротив сидел муж, Вадим, старательно изучавший рисунок на салфетке. Рядом с ним его сестра, Антонина, демонстративно поджала губы, придерживая за плечо своего двадцатидвухлетнего сына Игоречка...