КРАСОТА В МЕЛОЧАХ

— Ты слишком жирно живешь для матери-одиночки, — сказала свекровь, даже не переступив порог, а лишь окинув цепким взглядом свежевыкрашенные стены прихожей. — Две комнаты на двоих с девчонкой. Балкон застеклила, плитку в ванной поменяла. И не стыдно одной в таких хоромах рассиживаться, пока родня по углам мыкается? Марина застыла в дверях с мокрой тряпкой в руках. Она только что закончила отмывать пол после тяжелой двенадцатичасовой смены. Марина работала диспетчером на городском хлебозаводе: двенадцать...

— Раз уж мы переписали квартиру на внука, плати коммуналку молча, — Тамара Васильевна бросила на клеенчатый кухонный стол пачку квитанций. Бумажки с розовыми и синими полосками шлепнулись прямо рядом с недопитой кружкой остывшего чая. — И за отопление отдай, и за капитальный ремонт. Ты здесь на птичьих правах живешь, Марина. Скажи спасибо, что я тебя с ребенком не выставила, когда вы с Олегом собачиться начали. Марина даже не подняла глаз от тетради с рецептами. Она методично аккуратным медицинским почерком переписывала схему приема лекарств для пожилой соседки с третьего этажа...

Тяжелая связка с металлическим перезвоном опустилась на тумбочку в прихожей. Вслед за Галиной Ивановной в узкий коридор ввалилась ее дочь Марина, волоча за собой пузатый клетчатый баул и распространяя сырой дух мартовского дождя. Лена замерла с мокрой тряпкой в руке. Из ванной доносился мерный шум стиральной машины, а из детской — тихое бормотание трехлетнего Вани, увлеченно катавшего пластмассовый самосвал по ковру. — Здравствуйте, Галина Ивановна, — медленно произнесла Лена, стараясь, чтобы голос не дрожал...

— Я вам участок выделила, так что с вас сорок пять тысяч на теплицу, — заявила Галина Васильевна, аккуратно промокнув губы льняной салфеткой. — Поликарбонат нынче подорожал, а брать тонкий — только деньги на ветер. Сашка из седьмого дома себе поставил дешевую, так у него в феврале снегом всю крышу продавило. Нам такое не надо. Лена замерла с чашкой чая в руках. Чай был крепкий, с чабрецом, но от резкого тона свекрови во рту стало горько. Она перевела взгляд на мужа. Андрей сидел напротив матери, сгорбившись на шатком кухонном табурете...