КРАСОТА В МЕЛОЧАХ

— Костя, я не поняла, это что такое? Кто их вообще сюда пустил? Инга Валерьевна нервным жестом поправила массивную золотую цепочку на шее и брезгливо кивнула в сторону дальнего углового столика у окна. Администратор Костя, худой парень в накрахмаленной до хруста белой рубашке, испуганно моргнул, проследив за взглядом начальницы: — Инга Валерьевна, они просто зашли пообедать. Столик был свободен, депозита на дневное время у нас нет… — «Просто зашли»? — ее голос сорвался на шипящий полушепот, в котором звенела неприкрытая ярость...

— Вы понимаете, что она на него просто охотится? — Римма Васильевна нервно стукнула наманикюренным ногтем по столешнице из ламинированного ДСП. — Мой Павлик — парень видный, при должности, а эта… продавщица из захудалого райцентра! Я своими глазами видела, как она на него смотрела, когда он к бабушке в поселок приехал. Глаза голодные, как у волчицы. — Римма Васильевна, давайте по существу, — вздохнул частный детектив Коротков, поправляя дешевые очки в роговой оправе. Его кабинет на окраине города пропах растворимым кофе и старой бумагой...

— Да ладно тебе, Вадим, брось. Не всем же в начальники выбиваться. Должен же кто-то и гайки крутить, — Марина звонко, с легким повизгиванием рассмеялась, поправив на плече лямку расшитого блестками платья. Платье было куплено явно для этого вечера, на распродаже в торговом центре на окраине, но держалась Марина так, будто позировала для глянцевой обложки. — Не, ну я просто помню, как он на физике у Степаныча доказывал, что закон Ома не абсолютен! — Вадим шумно хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть фужеры с недорогим полусладким...

— А ну пошли вон отсюда! Брысь, я сказала! Кому говорю, руки убрали от карусели! — Тетя Тамара, мы просто покачаться хотели... Мы аккуратно, честное слово. — Знаю я ваше «аккуратно»! — Тамара Павловна, грузная женщина лет пятидесяти в безупречно выглаженном бирюзовом кардигане, сделала два решительных шага вперед и заслонила собой новенький пластиковый комплекс. — Испачкаете всё своими засаленными куртками! Вы поглядите на них: штаны с чужого плеча, подошвы каши просят, а туда же — на шведскую стенку...