Запах свежей краски, смешанный с ароматом запеченной с розмарином утки, казался мне лучшим парфюмом на свете. Этот дом на краю старого соснового бора мы с Игорем строили четыре года. Точнее, строила его я — с бесконечными ночными сметами, скандалами с прорабами, запыленными джинсами и кредитами, закрытыми ценой двух проданных бабушкиных квартир и моей доли в архитектурном бюро. Игорь отвечал за «духовную поддержку» и выбор оттенка дубового паркета в гостиной, чем невероятно гордился. Праздник новоселья был в самом разгаре...
КРАСОТА В МЕЛОЧАХ
«В этой семье ты слова не имеешь»: свекор продал мою породистую собаку, пока я была на работе.
— Где Норд? Почему поводок в прихожей не висит? — А нету больше твоего кобеля, — Николай Петрович даже не оторвался от экрана старенького телевизора, в котором с треском бубнили вечерние новости. Он не спеша зачерпнул ложкой остывающий суп и шумно втянул его в себя. — Отдал я его. Вернее, продал. За двадцать пять тысяч. Хорошие деньги за дармоеда, как раз хватит крышу в гараже перекрыть, пока дожди не зарядили. Полина застыла в дверях кухни. Ее пальцы, побелевшие от холода осеннего вечера и усталости...
«Не смей позорить сына»: свекровь заставляла меня взять миллионный кредит на бизнес деверя.
— Ты паспорт взяла? — Галина Васильевна грохнула фарфоровую кружку о клеенку так, что чай выплеснулся на блюдце. — В банке до пяти часов принимают, а нам еще через весь город ехать. — Никуда я не поеду, — тихо, но твердо ответила Марина. Она сидела у окна маленькой хрущевской кухни, методично отскребая чайной ложкой остатки засахаренного меда со дна банки. — Я уже все сказала вчера. — Ты с ума сошла? — встрял в разговор муж, Сергей, не отрываясь от телефона, где мелькали бесконечные объявления о продаже подержанных глушителей...

