Мои заметки и творчество

В недрах Медной горы, куда не проникает ни единый луч солнца, царит вечный сумрак. Здесь малахитовые своды переливаются собственным, холодным светом, а драгоценные россыпи мерцают, как звезды на дне бездонного колодца...

Луна только-только выкатилась на небо, тяжелая, желтая, будто налитая медом. В избе на краю деревни, притулившейся к подножию каменного пояса Урала, погасли огни. Девки высыпали на улицу — босые, в белых...

Вечерний воздух у дома на Уральском хребте был тягуч и липок, как смола. Парнишка, Степан, только что отложил резец и молоток. Весь день он возился с поделочным камнем — малахитовой плиткой, выводя по её гладкой, холодной поверхности замысловатый узор...

Листья старой драцены-пророчицы звенели на ветру как сотни крошечных колокольчиков. Элиан стояла у окна своей комнаты, сжимая в пальцах только что сорванный лист. Он был серебряным — значит, «совет» считался особо ценным...

Сейлем знал, что его проклятие — цветы. Не клыки, как у оборотня, и не иглы ежа-человека, а вот это: когда он нервничал, из его запястий прорастали тонкие стебли. И чем сильнее страх — тем они длиннее и толще...