Юлиана Жарикова

Сегодня я опять смотрела в небо. И снова видела облака. В который раз. Некоторые уже были на бумаге. А тут – вот они, такие настоящие! И можно сказать, что мне повезло – и я их увидела. Наконец-то. И вот когда рассвело, я вдруг подумала, что небо все еще существует! И его можно увидеть. Как это было у Кэрролла – Гринуэй? «Оставьте закрытым это окно, и все будет так, как было много лет назад». Так что или еще не все пропало, или я – ретроград, человек из прошлого. Однажды в детстве один мальчик написал в дневник про маму, потерявшую зрение. Он был в восторге от того, что мир делится на «до» и «после»...

Я остановил машину и вышел. Поднялся на крыльцо и хотел было позвонить, но на меня с порога посмотрела девушка, и я засомневался. А вдруг она сама там ищет меня? Осторожно так, чтобы не спугнуть, я окликнул: — Женька, ты где? — Эээ, не знаю… — наконец она повернула ко мне свое лицо, и в это мгновенье мне показалось, что я увидел в окне второго этажа девочку. — Ты Женька? — Угу. А вы из милиции? Я понял, что это она так прикидывается, чтобы на меня внимание обратить. Но как только она увидела милицейский китель, то сразу же стала нормальной. Повернулась и, быстро сгорбившись, спустилась со ступенек...

Я вспомнил, что утром я видел на шкафу далеко вверху какую-то женскую фотографию в рамочке. Вот она меня и занимала — сидела, как сейчас вижу, на скамейке и красила губы в золотистый цвет. — Госпожа Мария, — сказал я, – госпожа Мария, вставайте. Смотрите, нас уже заждались. В это время в комнату вошёл профессор Стайнер и, увидев меня, просто ахнул. Вслух же он спросил: - Где это вы так долго пропадали? Я не успел ответить, как раздался истошный вопль. Из открывшейся двери, нагнув голову, вылетела Нинхен, а вслед за ней вылетели две громадных овчарки и, подхватив Тину под мышки, бегом вынесли её в коридор...

Ничего особенного не произошло: из обсерватории пришла телеграмма, и они отправились в путь. Однако, как только они вышли из ворот, навстречу им по дороге с горы дунул пронизывающий ветер. Поднявшись на три с половиной тысячи футов, он сразу же подхватил волшебную палочку и понес ее к Северной горе — горе Пума-де-Пунку, где ее владелец — в то время, разумеется, еще не профессор Скиннер — установил свою знаменитую башню-обсерваторию. Затем он отправился с нею к горе Пайта на юге и снова вернулся в Уечилу, и весь следующий месяц, вплоть до недели, в которую открылась «новая веха», он не выходил...