Валентин Каробов

Исследования во множестве стран убедительно доказывают, что бесплатные деньги работают Ученые уже связывают безусловные наличные выплаты со снижением уровней преступ- ности, детской смертности и недоедания, с частотой подростковой беременности и прогулов, а такжесростомшкольнойуспеваемости,экономикииравноправияполов[49].«Важнаяпричина бедности – недостаток у людей денег, – отмечает экономист Чарльз Кенни, – и нас не должно удивлять то, что дать им денег – отличный способ решения этой проблемы»[50]. В своей книге «Просто дайте бедным денег» (2010) ученые Университета Манчестера приводят...

Бедные не умеют обращаться с деньгами. Таково, кажется, преобладающее мнение; это почти трюизм. В конце концов, умей они правильно распоряжаться своими финансами, с чего бы им оказаться бедняками? Мы полагаем, что неимущие тратят деньги на фастфуд и гази- ровку вместо свежих фруктов и книг. Поэтому для того, чтобы «помочь», мы создали несмет- ное число хитроумных программ поддержки, с бесконечным бумагомаранием, системами реги- страции и армией инспекторов, и все это крутится вокруг библейского принципа: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (Второе послание к Фессалоникийцам, 3:10)....

Но следует еще раз подчеркнуть: не то чтобы нам плохо жилось. Вовсе нет. Нынче, если дети от чего и страдают, так это от чрезмерной изнеженности. Согласно результатам подроб- ного исследования Джин Твендж – психолога из Университета штата Калифорния в Сан-Диего, которая изучает настроения молодежи в прошлом и настоящем, – с 1980-х гг. наблюдается резкое повышение самооценки юного поколения. Оно считает себя более умным, ответствен- ным и как никогда привлекательным. «Каждому ребенку этого поколения говорили: "Ты можешь быть кем хочешь. Ты особен- ный"», – поясняет Твендж[29]. Нас растили, непрестанно...

Сегодня, к сожалению, для того чтобы начать мечтать, нам сначала нужно очнуться. Как гласит расхожая фраза, мечта может обернуться кошмаром. Утопии – рассадник раздоров, жестокости и даже геноцида. Они в конце концов становятся антиутопиями; на самом деле утопия и есть антиутопия. «Прогресс человечества – миф» – еще одно клише. И все же мы сумели построить средневековый рай. Действительно, история полна ужасающих форм утопизма, таких как фашизм, комму- низм, нацизм. Кроме того, почти каждая религия породила секты фанатиков. Но если один религиозный радикал подстрекает к жестокости, следует...

помимо утопии-программы, которую можно сравнить с фотографией высокого разрешения, есть и другой вид утопии, почти всеми забытый: утопия, лишь приблизительно намечающая контуры. Она предлагает не готовые решения, а вехи на пути. Не пытаясь втиснуть нас в какие-либо рамки, такая утопия вдохновляет на перемены. И она понимает, что, как гово- рил Вольтер, лучшее – враг хорошего. По словам одного американского философа, «любому серьезному утопическому мыслителю станет неуютно от самой мысли о программе»[23]. Книга британского философа Томаса Мора (от названия которой и произошло слово «утопия»)...

Я стремлюсь подобрать ключи к будущему. Распахнуть окна нашего разума. Конечно, любая утопия больше рассказывает о времени, когда она была написана, чем о предстоящей реальности. Утопическая Страна изобилия раскрывает, какой была жизнь в Средние века: мрачной. Или, вернее, она была мрачной почти у всех почти везде почти всегда. В конце кон- цов, в каждой культуре есть свой вариант Страны изобилия[20]. Простые мечты рождают простые утопии. Голодный грезит о роскошном банкете. Замерзший – о жарком огне. Перед лицом надвигающейся немощи мечтают о вечной юности. Все эти мечты отражены в утопиях, возникших тогда, когда жизнь была тяжелой, жестокой и короткой...

В хорошую жизнь, где почти все богаты, здоровы и надежно защищены. Где недостает лишь одного: причины вылезать поутру из постели. Потому что в конечном итоге рай нельзя сделать лучше. Еще в 1989 г. американский философ Фрэнсис Фукуяма отметил, что насту- пила эра, когда жизнь сводится к «экономическим расчетам, бесконечному решению техниче- ских проблем, экологическим соображениям и удовлетворению многообразных и усложнен- ных потребительских требований»[18]. Подъем нашей покупательной способности еще на один процентный пункт, сокращение углеродных выбросов, какая-нибудь техническая новинка – вот примерно и весь наш кругозор...

на протяжении 99 % мировой истории 99 % людей были бедными, голод- ными, грязными, напуганными, тупыми, больными и некрасивыми. Совсем недавно, в XVII в., французский философ Блез Паскаль (1623–1662) описывал жизнь как грандиозную юдоль скорби: «Величие человечества в том, – писал он, – что оно знает о своей ничтожности». Фило- соф из Британии Томас Гоббс (1588–1679) тоже считал, что человеческая жизнь в основном «одинока, бедна, гадка, груба и коротка». Но за последние 200 лет – крохотную долю того времени, что наш вид существует на пла- нете, – все изменилось. Миллиарды из нас внезапно оказались в безопасности, стали богатыми, сытыми, умными, здоровыми, а порой даже и красивыми...