Читаю с любовью

Всякий раз, когда вы создаёте Красоту вокруг себя, вы восстанавливаете свою Душу... —Элис Уокер

Ей рано нравились романы; Они ей заменяли всё; Она влюблялася в обманы И Ричардсона и Руссо. Отец ее был добрый малый, В прошедшем веке запоздалый; Но в книгах не видал вреда; Он, не читая никогда, Их почитал пустой игрушкой И не заботился о том, Какой у дочки тайный том Дремал до утра под подушкой. Жена ж его была сама От Ричардсона без ума. —Александр Пушкин, «Евгений Онегин»

В стихотворении "Сегодня таяло, сегодня" Марина Цветаева переплетает темы весны, творчества, любви и душевного умиротворения, когда на фоне прихода весны у героини что-то важное умирает в душе, освобождая место для новых чувств (не замена ли Эфрона Парнок?). Стих написан в 1914 году и является песней весенней капели – волшебнице, которая оживляет умирающее. Сегодня таяло, сегодня Я простояла у окна. Ум — отрезвленней, грудь свободней, Опять умиротворена. Не знаю, почему. Должно быть Устала попросту душа, И как-то не хотелось трогать Мятежного карандаша. Так простояла я — в тумане — Далекая добру и злу, Тихонько пальцем барабаня По чуть звенящему стеклу. Душой не лучше и не хуже, Чем первый встречный — этот вот, — Чем перламутровые лужи, Где расплескался небосвод, Чем пролетающая птица, И попросту бегущий пес. И даже нищая певица Меня не довела до слез. Забвенья милое искусство Душой усвоено уже. — Какое-то большое чувство Сегодня таяло в душе. 1914 год #Цветаева

В стихотворении "Ива", написанном Анной Ахматовой в 1940 году, читатель переносится в Царское Село, где прошли детство и молодость поэтессы. Это место особенно дорого сердцу 51-летней Анны Андреевны, а дерево в стихе является собирательным образом светлого прошлого, которое уже не вернуть и не воскресить разбитых надежд. А я росла в узорной тишине, В прохладной детской молодого века. И не был мил мне голос человека, А голос ветра был понятен мне. Я лопухи любила и крапиву, Но больше всех серебряную иву. И, благодарная, она жила Со мной всю жизнь, плакучими ветвями Бессонницу овеивала снами. И — странно! — я ее пережила. Там пень торчит, чужими голосами Другие ивы что-то говорят Под нашими, под теми небесами. И я молчу… Как будто умер брат. 1940 год #Ахматова

Ранняя лирика Марины Цветаевой, где под маской мистики просматривается юношеская наивность и открытость сердца. Здесь ведьма явно молода и жаждет не крови, но страсти. Её глаза горят угольками, а волосы льются спелой рожью над торжеством юности. Стих вошел в первый сборник Марины Ивановны «Вечерний альбом», став в нём таинственной жемчужиной на вершине поэтической сокровищницы. Я — Эва, и страсти мои велики: Вся жизнь моя страстная дрожь! Глаза у меня огоньки-угольки, А волосы спелая рожь, И тянутся к ним из хлебов васильки. Загадочный век мой — хорош. Видал ли ты эльфов в полночную тьму Сквозь дым лиловатый костра? Звенящих монет от тебя не возьму, — Я призрачных эльфов сестра… А если забросишь колдунью в тюрьму, То гибель в неволе быстра! Ты рыцарь, ты смелый, твой голос ручей, С утеса стремящийся вниз. От глаз моих темных, от дерзких речей К невесте любимой вернись! Я, Эва, как ветер, а ветер — ничей… Я сон твой. О рыцарь, проснись! Аббаты, свершая полночный дозор, Сказали: «Закрой свою дверь Безумной колдунье, чьи речи позор. Колдунья лукава, как зверь!» — Быть может и правда, но темен мой взор, Я тайна, а тайному верь! В чем грех мой? Что в церкви слезам не учусь, Смеясь наяву и во сне? Поверь мне: я смехом от боли лечусь, Но в смехе не радостно мне! Прощай же, мой рыцарь, я в небо умчусь Сегодня на лунном коне! 1910 год #Цветаева