Гречка и аксолотли.
Крем стоил четыреста семьдесят рублей. Лена держала его в руках ровно три минуты — дольше, чем обычно рассматривала что-то для себя. «Интенсивное восстановление», «липидный барьер», «пептидный комплекс» — слова на тюбике обещали то, чего она не позволяла себе сорок три года: что её кожа перестанет быть похожей на пергамент, которым перекладывают старые фотографии умерших надежд. В прихожей, помимо санок (советских, «Снежинка», с погнутой спинкой), теперь стояла ещё и клетка. Дорожная. В ней проявились в доме два норвич-терьера — Гамлет и Офелия...