Руслан Егоров

я помню, мне было лет семь или восемь, я что-то опять натворил, ты разозлился и сказал: "Собирай вещи, я отправлю тебя в интернат!". я вопросительно посмотрел на тебя и ты заорал: "Собирай, сказал, вещи! Ты больше тут не живешь, поедешь в интернат". и я сел на колени перед своей полкой с тетрадками какими-то изрисованными вырезками из журналов, разукрашками, наклеечными альбомами и стал их разбирать и укладывать. я сидел на коленях перед открытой полкой, раскладывал свое жалкое детское имущество, которое для всех остальных людей в мире являлось просто мусором, и рыдал навзрыд...

Зима в посёлке была холодная.  Мне 5 лет, я в смешной пушистой шапочке и коричневой овчиной дублёнке гуляю с бабушкой. Мы заходим в магазин, продавщица улыбается золотыми зубами, наблюдая за нами, и, наконец, обращается к бабушке: «Какая у вас красивая дочка!». Я кричу в ответ: «Я мальчик!».  Бабушка объясняла, что я миленький и сильно похож на неё, поэтому кому-то может показаться, что я девочка, а я не понимал, почему не мог быть миленьким и похожим на неё мальчиком.  Бабушка воспитывала меня...

Мне один раз рассказали, что киты тонут. Они тонут, потому что постепенно обрастают всякими ракушками и прочими наростами. Они обрастают, обрастают, а потом становятся такими тяжелыми, что уже нет сил подняться на поверхность и глотнуть воздуха. Поэтому киты тонут. Люди очень часто не понимают своего счастья. Вот бывают такие ситуации, например. Встречаются девочка и мальчик. И девочка – очень хорошая, а мальчик – м*дак. Или наоборот, пусть девочка будет м*дак. Не важно. Кто-то из них недостойный человек...