Застрявший в понедельнике

Рыцарь вынул меч из ножен и вскричал бравым голосом: — Пойдем, Дракон, драться будем! Страшный Дракон взревел, оглушая пролетающих мимо птиц и выпуская дым из ноздрей, и пошел в атаку на Рыцаря! В чистом поле схлестнулись две стихии. Не на жизнь, а на смерть. И, думаю, никто бы не удивился и не расстроился, узнав, что это был не просто Дракон – а самый что ни на есть Кибердракон, с красными светодиодами вместо глаз, чешуей из старых материнских плат и душой на двоичном коде. А Рыцарь был Техно-Рыцарем...

Под мерзкую трель будильника Павел проснулся и пресекся взглядом с пятном на потолке. Оно сонно моргнуло пятым глазом, и, вроде бы, зевнуло, но Павел знал, что это так просто выходит воздух из-под слизистой биопленки. - Завтра обязательно надо будет помыть потолок, - в тридцать шестой раз пообещал Павел вселенной и солидарно зевнул вслед за пятном. Вылезать из-под теплого одеяла в морозное утро абсолютно не хотелось, но деньги сами себя не заработают. Шаркая мохнатыми тапочками Павел добрался до ванной и всмотрелся в мутное зеркало...

Новая заря осветит мрачный зеленый луг, даря свет каждому и каждой, кто придет туда в назначенный час. Они смогут получить то, что не подвластно подарить другим, что не подвластно этому миру. Сквозь их пальцы будет сочиться вода, сквозь ступни сыпаться песок и сквозь тела пройдут сотни и сотни ветров, очистив от всего ненужного. Эти люди перестанут быть обычными кусочками бренной реальности, в них прорастут семена других миров, других измерений. Их разум станет шире всей вселенной, душа прочнее чем материя, а помыслы чище, чем самая идеальная пустота...

Жизнь Пафнутия была… серой. Не смотря на довольно необычное имя, судьба молодого человека представляла из себя заурядную схему жизни по типу «родился, жил, умер». На данный момент, по его собственным расчетам, он находился как раз где-то в самой середине этого дерзкого и полного опасностей пути. А точнее на этапе: офис – дом, дом – офис. Ну, и дорога от одного пункта к другому. — Молодой человек, — из подъезда старого, полуобвалившегося здания, мимо которого Пафнутий проходил уже в тысяча сто двадцать...

Жила-была на свете маленькая девочка, которая умела летать. У нее не было крыльев за спиной или ракетного ранца в чулане, совсем нет. Она просто умела летать, и все тут. И она даже не задумывалась, почему умеет летать. Ведь зачем задумываться, если можно в любой момент просто распустить свои длинные волосы, взлететь под облака, подставить лицо ветру и солнечным лучам, и парить где вздумается. И хотя взрослые все время твердили ей, что хорошие девочки не летают, она совсем не обижалась на них. Что...

Жили были в Древней Греции два соседа – Андроник и Агафон. И оба они занимались скульптурой. Сосуществовали они друг с другом мирно, дружно и никогда не конфликтовали между собой, какие бы испытания не преподносили боги на их головы. Однажды теплым греческим утром Андроник вышел в сад, в котором располагалась его мастерская, посмотрел на дело рук своих, и приуныл – каким бы талантливым он ни был, какими золотыми руками он не обладал, сколько бы его не хвалили в Полисе, но не создал он еще шедевра, достойного славы всей Греции...

Жил был на свете маленький мальчик. Жил он в стране скучной, неинтересной, можно даже сказать, серой и пустой. И семья у мальчика тоже была серая и пустая, а потому даже упоминать о том, какова была его жизнь смысла особенно не имеет. Но вот что имеет смысл, так тот факт, что этот мальчик любил смотреть мультики. И жил он, можно сказать, бесполезно и бесцельно, пока не увидел самый главный для себя мультик. Там, на красочных задниках из убранства средневековых замков и зеленых лесных пейзажей,...

— Аха-ха, посмотрите на этого старого пердуна! – несмотря на косые взгляды пассажиров электрички, не переставала бесноваться шпана. Лето, домашки нет, родаки на работе, дома душно, а на улице солнце ярко светит, времени и гормонов – реализовать не реализовать! Они и пытаются, всеми известными себе способами. Вот они и докопались до почтенного интеллигентного старичка в аккуратном, чистом, но явно старом и отслуживаюшим не одно десятилетие костюме. Ну, точнее, просто нашли очередной повод поржать...

Сверкая красными шарами, новогодняя ель летела по бескрайнему космосу, распыляя споры. Формально, красные шары и были этими самыми спорами - будущими разносчиками новогоднего настроения. Но вот буквально - они были ее двигателями, благодаря которым она и летела вперед, нацелив золотой звездой - верхушкой, - в глубокую неизведанность. А все потому что ель была ни на йоту неразумна, и ей было достаточно до фонаря (такого же новогоднего) - размножается она или нет, что она делает в космосе, куда летит и нужно ли ей вообще задумываться по этим мелочным поводам...

Скрипела старая кибитка, тихо сопела кляча. Желтый лик потаскухи луны, щедро одаривал своим щербатым светом негодяев всех мастей, что изволят искупаться в ее сиянии, в том числе и старого кукловода, мерно удаляющегося по лесной тропе из очередного мелкого городишки. Холодного, голодного, но хоть с парой грошей за дрянное представление и кошелем медяков из карманов зазевавшейся публики. Представления давненько не собирали достаточную кассу даже для того, чтобы переночевать на самом захудалом постоялом дворе с похлебкой из гнилой свинины и постелью с клопами всех цветов и размеров...

— Почему так сложно-о-о-о! – кричал зеленый комочек шерсти, пока я невозмутимо попивал кофей из своей экстра-сайз кружки. Появление всяких разных сущностей на моих четырех квадратных метрах «прихожей для холодильника» стала уже, ну, почти что нормой. — Вот объясни ты мне! – маленький мохнатый инопланетянин вцепился мне в ноги своими крохотными ручками и уставился снизу вверх полными слез глазами, — Почему вы читаете книги?! — Неа, — долгий смакующий «хлюп», — не скажу. — Ну почему? — Не хочу, — хлюп...

— Я абсолютная и бесповоротная бездарность, - сказал я, комкая и выбрасывая в переполненную урну очередной лист бумаги. Шли четвертые или пятые сутки без какого-либо видимого результата. Вдохновение просто рвет меня на куски, выгрызает себе путь наружу, но мой упрямый и нелепый мозг не может выдать ну совершенно ничего, достойного этого мира. Вдохновение есть, а работа не идет. Нонсенс. И это все ест, ест и ест меня прямо из ядрышка ядра каждой клетки моего тела, не считая эритроцитов по всем понятным нам причинам...