Татьяна Пирожкова

Разговоры о том, что нас где-то там ждут ждали, не только небеспочвенны, но и вполне вероятны. Не зря же наши предки так тщательно оберегали своё драгоценное здоровье. Стоит ли удивляться, что для них знание о способностях людей к левитации была вполне обыденным делом. А некоторые открывающиеся возможности (например, левитацию лошади или даже человека) им были так же доступны, как и нам. Люди в древности прекрасно знали, что обладателям необычных способностей (сила и скорость движений, умение летать, лечить людей) гораздо легче удается заниматься какой-либо деятельностью, чем тем, кто не наделён подобными способностями...

Я был молод и глуп, – сказал наконец Карио, глядя прямо перед собой. – Откровенно глуп и по-детски наивен. Я считал, что избежать войны можно, лишь действуя сообща. Я был уверен, что мир можно спасти, если «Небесный странник» взорвется вместе с Затронутыми. – Но ты ошибся, и это привело тебя к предательству, — пробормотал Иниго, глядя на белое лицо своего друга. — Вот почему я не могу поверить в твою историю. Если ты рассчитывал изменить своему богу, то тебе это не удалось. Или, как ты сказал, ты уже был изменником. Тогда, может быть, ты был изменен Темной стороной? Карио покачал головой. – Я не знаю...

Много проблем было у самолета, на котором прилетали на проект «Миллиард-тенге». Президент нацбанка РК Кайрат Келимбетов предложил, чтобы большую часть валютной выручки, которая поступает от реализации высоких технологий, направлять на финансирование проектов, направленных на развитие образования. Но этот пакет мер, на мой взгляд, не стал таким эффективным, который внес бы ожидаемый вклад в решение проблем, стоящих перед казахстанскими вузами. Хотелось бы, чтобы наша работа была более системной и охватывала все сферы взаимодействия с казахстанскими и иностранными компаниями. Недавно мы отмечаем десятилетие казахстанского филиала «Вертолетов России»...

Кому это надо? — Хорошо, что не обвел вокруг пальца. Джини жмется ближе ко мне. Я пытаюсь понять, что это она вдруг так резко изменилась. Как будто прозрела. K их желанию, я начинаю открыто говорить с ней о математике. Она слушает внимательно, жадно ловит каждое слово. Ее глаза светятся. Я вижу в ее глазах мудрость. Ее любопытство. И решимость. Я давно знаю, как ей хочется учиться. Я много думал о том, как это сделать. И вот, наконец, это случилось. Я уверен в том, что она станет великим математиком. Не знаю, почему мне кажется, что сейчас я делаю ее своей женой. Нет, нет, это мне только кажется...