ТУРЦИЯ - СТАМБУЛ - СЕМЬЯ!!!

Кто не работает, тот удачно вышла замуж. Правда, случай-то не мой! Начнём с того, что уже изначально я выросла на белорусском огороде. А это значит только одно — с картохой я на ТЫ. Чётко знаю, как посадить, выкопать и перебрать. При том не просто пару хилых грядок на огороде. А сразу по-крупному. Десяток гектаров, которые нужно оприходовать и продать подороже. А потом на эту выручку выпросить у мамы новые зимние сапоги. А ещё в моей жизни было много белорусской сахарной свеклы. По-народному, просто бураков...

Семья бабушки мужа когда-то владела 4 восточными деревнями. Хотя теоретически, владеет и сейчас, просто вместо прежней бурной жизни сейчас там осталось лишь несколько жилых домов и поля, большинство из которых пустуют десятилетиями. А ведь когда-то эта женщина, принявшая меня как родную, скакала на лошади по своим фисташковым плантациям и имела кучу прислуги. Такая жизнь ей досталась от мужа курда, когда её сосватали и отправили в его деревню. Приехав туда, пришлось окунуться в совершенно другой мир...

— Ты что себе позволяешь?, однажды прикрикнул дедушка Сали и выгнал его из комнаты. И всё дело в том, что тот пришёл и уселся на диван к попивающим чай мужчинам, при этом надкусывая маленькое красненькое яблочко. Одним словом, высшая степень неуважения. Хорошо, что при этом хоть ногу за ногу не забросил, иначе ещё бы и оплеуху получил. Ведь в нашей турецкой семье показывать подошву своей ноги — одно из самых главных табу, от которого тоже веет непочтением к старшим. Ох, знали бы вы, сколько я боролась с этим своим рефлексом...

После празднования все разошлись, включая жениха, а меня до свадьбы оставили жить у бабушки. Начнём с того, что в США я 6 лет жила самостоятельной жизнью, часть из которой прошла под одной крышей с тем самым турецким мачо, которому сейчас было запрещено ночевать у бабушки и которому было приказано приводить меня домой не позже 9 вечера. Не положено, видите ли, незамужней даме шастать по вечерам. Одним словом, Сали приезжал по утрам и мы отправлялись по свадебным делам. Иногда меня просили приготовить что-нибудь на завтрак...

До отлёта в Беларусь я всё же пересеклась со своей тогда ещё будущей свекровью, на что она потом сказала Сали, что турецкие родственники были совершенно правы в том, что я никогда не смогу ужиться в их культуре. И к этому ещё добавила, что при встрече ей меня даже стало жалко: такая невинная «сирота» и сразу в семью с сотней родственников. Одним словом, не потяну. Однако в этот раз после моего отъезда вместо простого молчания в семье Сали действительно воцарился траур. Он перестал разговаривать...