Александр Шестаков

Уцепившись руками за бревна, Прю пыталась заставить себя думать. Что такого страшного могло приключиться с Сейдж, чтобы довести ее до истерики? Она была готова поспорить, что с такой скоростью Сейдж не расстается с телефоном, но ее это не заботило, особенно когда она, лежа в постели, разговаривала с человеком, которого едва знала. Вынув из сумочки пачку «Кэмела», Прю вытянула сигарету и закурила. … На самом деле Сейдж была потрясающим человеком. Она не была красивой, но была очаровательной. Никогда не лезла в чужую жизнь, вот что было важно для нее. Она умела слушать собеседника, если, конечно, он не любил многословных монологов...

Ему казалось, что он стоит здесь уже много-много часов, потому что нестерпимо хотелось пить. Голова мучительно болела, в ушах звенело, глаза слипались. Под ногами чавкала грязь. Мороз пробирал до костей. Мышцы ныли от напряжения. Больной то и дело потирал ушибленный бок. «Только бы перевязать рану, тогда бы и думать не пришлось, как добраться до заброшенного поселка», — думал он. — Ногу подвернул. На воздухе легче бы заживало. А эти собаки у поселка меня чуть не загрызли, — осторожно скосив глаза, сказал он. Лошадь остановилась, тревожно всхрапнув, и плелась, еле переставляя ноги. Зимин потрогал рукой окровавленную повязку и дотронулся до ребра...

— Пошли, — сказал Джулия. — Я уверен, что застану Терпиловского в комнате Кэтлин. Прийти сюда — это явно не твой метод. Что-то другое. — Страшно подумать, как она себя поведёт, когда я появлюсь. Громкий вопль заставил их отвлечься от спора и оглянуться. Издалека на них неслись двое мальчиков. Один тащил за собой дорожный мешок, другой — поношенную кепку на голове. Мальчики были одеты во всё чёрное. Джулия подумал, что они выглядят как его обычные сумасшедшие. — Поиграем в Почтальона-Пёсика? — предложил мальчик постарше. Они стали наперегонки прыгать через дорогу. Джулии, который не сразу сообразил,...

Алиса сделала первый шаг. Сердце колотилось так сильно, что она боялась упасть. Плакать совершенно не хотелось. Хотелось поскорее убраться отсюда, потому что Колин не оставит ее здесь. Только не сейчас, когда все внутри у нее бурлило от такого, чего она не ожидала. – Как вышло, что ты здесь? – спросил Колин мягким, почти ласковым тоном. – Я не помню… Кажется, после смерти матери мне пришлось переехать в дом твоего отца. А потом… Алиса замолчала. Воспоминания не возвращались к ней. В душе опять воцарилось оцепенение. Она вспоминала, как она сидела в темной кухне и плакала. Пыталась заставить себя не плакать, но не могла...

Старик остановился на расстоянии вытянутой руки.  — Знаете, я могу идти. Надеюсь, вы не слышали о ней? — Нет, — ответил Грант. – О ком? — Ею могла быть Арриана Грегг или любой из нашей компании. Ее имя не упоминалось ни в одном из списков — она исчезла. Несколько мгновений Грант раздумывал, возможно ли, что молодая женщина выжила после пыток, а потом неожиданно заметил: – Она ведь не была капитаном? – Нет, – ответил старик. Она была младшей медсестрой. – И вы ничего не слышали об этом? Таких людей не отправляли в полеты, их допрашивали под пытками, после чего они исчезали. Старик кивнул. — Мы не знали, куда они направлялись...