Пончик с лимоном

- Ксюш, - протянула Маша, - Скинь денег на аквапарк завтра. А? Ксюша, которая мазала кремом покрасневшую на солнце кожу, раздраженно бросила: - У тебя своих нет? - Не-а, - отрезала она. Именно это “не-а” и довело Ксюшу. Они прилетели сюда вдвоем, потому что “так выгоднее и веселее”, как заявила Маша. И все оказалось правдой: было выгоднее и веселее. Маше. Ксюша закрыла тюбик. - Маш, - сказала она, - Мы же договаривались. Ты помнишь, кто платил за этот номер? Маша грациозно села, свесив ноги с кровати...

Вероника знала, что она некрасива. И мужским вниманием всегда была обделена. Ее фигура была прямоугольной. Не спортивной, не стройной, а именно ровненьким таким прямоугольником. Лоб узкий, глаза маленькие, а нос непропорционально длинным. Парни обходили ее стороной. Только неуклюжий Максим из соседнего отдела по утрам предлагал ей кофе. - Ой, прости, разлил чуть-чуть… - приговаривал он, запнувшись на ровном месте и плеснув кофе на ее отчет. Другого внимания Вероника не получала. Украдкой она косилась на Олега, но и думать себе о нем запрещала - Олег птица не ее полета...

Агату будто штормило. Штормило так, будто у нее озноб, орви и температура за 40. Но к шторму прибавлялась проблема и другого характера - в гости пришла Марина Михайловна, свекровь. Агате двадцать восемь, и если до этого она считала, что устает на работе, то теперь на работу она бы бежала без оглядки, на полную смену, а лучше - в две смены. Агата теперь проводила свои дни одинаково: одна рука качала переносную люльку, вторая пыталась удержать ложку, а мозг отчаянно пытался вспомнить, что она тут делает...

Трехкомнатная квартира на окраине города, доставшаяся еще прадеду, уже не выдерживала наплыва жильцов. В ней обитали Борис Петрович, его внук Коля, внучки - Марина и Аня, а с недавних пор и Лиза, законная супруга Николая. Борис Петрович тот еще феномен. Из комнаты своей практически не выходил, хоть с родней и не ссорился, а общение на дух не переносил. Выбирался поесть да прогуляться. Жил в большой комнате по принципу “я вас не трогаю, а вы - меня”. Марина и Аня занимали среднюю комнату - ту, что с выходом на балкон, который они превратили в склад сезонных вещей...

- Эх, - выдохнула мама, так печально-печально, - Эх, Лешенька… - Что, мам? Опять про Любку и ее дочку? Татьяна рассказывала ему в третий раз. Обещала себе об этом не вспоминать, но не могла удержаться. - Про эту проклятую свадьбу. У всех же свадьбы, банкеты, наряды! У этой Светочки платье тысяч за тридцать. А я? В чем я туда пойду, а? В этом, что еще с твоего выпускного осталось? - она покосилась на коридор, который вел в спальню, где в шкафу и висели все наряды, - В костюме, как у старой гардеробщицы...

- Я принял решение - ты должна выйти на работу. Не очень понятно, на что рассчитывал Степа, когда это придумал, но восторга у жены это предложение не вызвало. - Выйти на работу? Степа, ты забыл, что у нас есть Паша? Ему три года, а не тридцать три. Он еще даже в сад нормально не ходит, а ты предлагаешь мне... - Послушай меня внимательно, - он жестом вынудил ее замолчать, - Я понимаю, что сидеть с ребенком утомительно. Иногда до жути. Особенно после работы. Если ты устала - не вопрос! Мы наймем няню...

- Артур, посмотри на нее. Идеальная жена. Спокойная, не пилит, не требует. В доме тишина, а я могу спокойно заниматься делом. Артур ржал, тряся седеющей головой. - Тишина - эт главное, Толь. Я тебе скажу больше - я вообще считаю, что каждые пять лет надо менять. Как автомобиль. Старые модели уже скрипят, бензин жрут, а ты стоишь перед выбором - капитальный ремонт или новая. Так зачем что-то постоянно ремонтировать? *** Толя любил прекрасное. Прекрасное для Толи имело четкие очертания: безупречная старинная мебель, коллекция картин, и, конечно, прекрасные дамы...

- Люба, не отрицай очевидного, - произнесла Таня, - Он все равно будет моим. Рано или поздно. Даже его папа всегда говорил, что я для Леши подходящая невеста. Люба, которой уже по барабану на выпади этой завистницы, ответила: - Танечка, дорогая, милая моя мечтательница! Ты в каком веке живешь? В котором родители выбирают сыну невесту? У нас с Лешей свадьба послезавтра. Послезавтра. Все, забудь о нем. Он, конечно, видный парень, не спорю, но что, в мире других нет? Переключись на кого-то другого и...

- Мам, - переспросила Алина, - Почему мне пришел не миллион? А только триста тридцать тысяч… Что за сумма такая… Слышно было, как там у мамы работает фен. Она его выключила и ответила Алине: - Да, все правильно, - мама, Вера, ловко распорядилась чужим миллионом, - Триста тридцать. Но Алине должно было поступить значительно больше. - Триста тридцать? Мам, а где остальные шестьсот семьдесят? Я ждала миллион. Практически ровно миллион. Это же деньги моего отца, ты должна была их перевести после продажи квартиры...

- Оль, больше я к твоим родителям на вашу дачу не потащусь! Так и знай! - причитал муж. - Что случилось, Тоша? Если не хочешь на жаре морковку полоть, то я попрошу папу найти для тебя дело в доме… - Причем тут жара?? Да достал меня огород твоих родителей! Я за все лето ни разу не отдохнул! Ни одной субботы, ни одного воскресенья, чтобы просто полежать и сериал глянуть! Понимаешь? Мы уже двенадцатую неделю подряд - крепостные! В спорах Оля не мастак. Она опустила взгляд. - Ну, Тоша... - жалобно промямлила она, - Ты же знаешь, папа...

Зима в Питере в этот раз была не снежной, а дождливой. Риту ничего не радовало. А еще сессия приближалась… И бабушки нет, некому Риту подбодрить. Бабушки не стало, а вместе с ней исчезла и та невидимая нить, которая привязывала Риту к родному дому. У девушки осталась квартира. Там. Далеко. В Питере она жила в общаге. И все равно чувствовала себя бездомной… Именно поэтому она согласилась на приглашение двоюродной тети Светы, которая жила где-то на окраине, в районе, который Рита смутно помнила по редким визитам в детстве...

- У меня нет отца, раз ты живешь с этой Настей, значит, ты мне не отец! - это, наверное, самые тяжелые слова, которые Миша услышал в своей жизни. Настя тогда стояла в гостиной, прижимаясь к косяку, и слышала, как пятнадцатилетняя (ей тогда было пятнадцать) Алиса проклинает отца. Хорошего, в общем-то, отца. С ее мамой они не ужились, но Алису Миша всегда баловал. Но однажды Миша привел в дома Настю. И, что самое страшное для Алисы, он любил ее. - Алис, ничего не изменится, я по-прежнему тебя люблю...