Книжный мир.

Если вы испытываете раздражение после танцев, принимайте душ. Умойтесь прохладной водой, для этого можно воспользоваться вашим любимым гелем, а не моющими средствами для волос. Обтирайтесь мокрым полотенцем. Поверьте, лучше потеть, чем терпеть от кого-то постоянную критику и истерику, не поддаваясь на провокацию. Примите ванну. Это — не только вам на пользу, но еще и время, которое вы потратите на себя и приведение себя в порядок. Уменьшите зрительную нагрузку. Пусть это будет смена обстановки или даже простой поход к зеркалу. Наберитесь терпения, мысли о том, что вы очень плохо танцуете, сразу же улетучатся...

Зачем ты так сказала ему? — Ну, если он хорошо воспитан, то он не станет делать чего-нибудь такого, что может повредить мне или тебе. Эльфред покачал головой. — Как ты можешь быть в этом уверена, мама? — Девочка, — сказала ему мать, – я старая женщина и многого не знаю. Но я скоро уйду в мир иной, и некому будет сказать тебе, что я оставила тебе в наследство.— Но если вы очень любите своего мужа, тогда, может, лучше подождать? — сказал Эльфред. – Может, он и не вернется, и тогда все достанется тебе. Но раз вы поженились, то вы должны вместе прожить всю жизнь. — Нет, Эльфред, — сказала она, – ты должен назвать нас со дня свадьбы...

– Спасибо! По крайней мере, ты отлично выглядишь, Саймон. – Спасибо, что пригласил нас на свадьбу. Отец Ричарда пожал плечами: – Мы уже были приглашены. Сайлас скептически посмотрел на отца. Но тот не выглядел удивлённым. Только в глазах что-то мелькнуло. Молодожёны отправились в центр города, чтобы успеть поесть до сбоя. В потоке возбуждённых голосов проскочило: «Льюис! Льюис! Эй, беглец!» Двери церкви распахнулись, и вышел Стивен. Жена Льюиса стояла на нескольких ступенях ниже, в зале, втиснутом между двумя столами с разноцветной едой. Она пригласила его войти. Профессиональное чутьё позволило Стивенсу определить кто это...

– Нет. Не шутка. — Ну, хорошо, пусть не шутка. Но ведь это не может продолжаться вечно. Мы ведь оба знаем, что это не очень-то честно. – Это было так... гм, так волнующе, и мне так хотелось... Она шагнула в сторону, высвободилась из его рук и встала рядом с ним. И они долго стояли так, не глядя друг на друга, и оба о чем-то молчали. Как неожиданно быстро согласился он обдумать ее предложение, подумать, что он скажет родителям, или как он объяснит, почему он был так озабочен, когда Хонор выходила замуж за другого... — Пожалуйста, пойми, — сказала она наконец, — мы слишком разные. Они стояли, глядя на город...

Он увидел, что рядом с ним стоит его верный оруженосец, который, обернувшись, сказал, куда он должен пойти. Седрик понял, что вышел из Фиц-Урса и что дорога ведет к болоту. Ему стало страшно. Он ничего не знал об этой стране, его окружали незнакомые деревья и болота, он не знал, где находится. Один он, безоружный, мог находиться здесь целый день. Его товарищи, должно быть, погибли, а ему-то что? И как мог он бросить их, зная, что должен остаться один? Он повернул назад и побежал в поисках упавшей палатки. Он не рассчитывал найти ее, но она исчезла так внезапно и навсегда, что он почувствовал горькую обиду...