Счастливое Солнышко

Однажды дедушка Исаак решил доказать своей семье, что он самый умный человек в Одессе. Он собрал всех на кухне и начал рассказывать анекдоты. — Вы знаете, — говорил он, — я могу решить любую задачу за минуту! Его внук Моня, который всегда был немного шутником, решил проверить дедушку. — Хорошо, дедушка! Вот тебе задача: как можно съесть целую курицу за один присест? Дедушка Исаак подумал секунду и сказал: — Легко! Надо просто съесть курицу за один присест! Моня засмеялся: — Дедушка, это не ответ!...

Галина Павловна - женщина серьёзная. Настоящая москвичка, с корнями, традициями и твёрдым убеждением, что приличные люди бывают только в пределах МКАДа. Все остальные - прихлебатели. Понаехавшие. Лимита. — Ну вот, сынок, — вздыхала она, поправляя свою безупречную прическу, — на кого ты нас променял? Мы же с тобой интеллигентные люди, а тут… Провинция. Неприятно, но что делать. Под "провинцией" подразумевалась её невестка Лена — девушка симпатичная, но родом из Омска, что, по мнению Галины Павловны, было тяжким семейным несчастьем...

Когда пирог был почти съеден, а чайник с "индийским экспериментом" окончательно остыл, Василий Семёныч вдруг оживился. — А знаешь, Иван Петрович, — сказал он, задумчиво ковыряя вилкой в крошках на тарелке, — я тут недавно вспомнил одну историю. Про наш дом. Хочешь расскажу? — Ну, давай, — согласился Иван Петрович, откидываясь на спинку стула. — Только, чур, без специй. А то я уже боюсь твоих историй. — Да нет, тут всё чисто, — засмеялся Василий Семёныч. — Это было лет десять назад. Помнишь, у нас тут жил старик Федосеич? Тот, что на четвёртом этаже? — Ну, как не помнить, — кивнул Иван Петрович...

На улице стоял тот самый осенний вечер, когда листья уже не просто падают, а как будто танцуют в воздухе, кружась в последнем вальсе перед долгой зимней спячкой. На скамейке у подъезда сидел Иван Петрович, закутанный в старый клетчатый плед, и смотрел на этот листопад с философским видом. Он только что вернулся из магазина с пакетом, в котором лежали буханка хлеба, пачка чая "со слоном" и банка сгущёнки. Жизнь, казалось, шла своим чередом, но тут... — Иван Петрович! — раздался голос из-за угла....

Осень в усадьбе была тихой и задумчивой. Дом, построенный ещё в позапрошлом веке, стоял в окружении старого сада, где деревья, посаженные руками давно ушедших поколений, шелестели листвой, словно переговаривались между собой. Вера Сергеевна, последняя владелица усадьбы, жила здесь одна. Ей было уже за пятьдесят, но в её глазах ещё светилась та самая "бунинская" грусть — смесь усталости и невысказанных надежд. Она редко покидала усадьбу. Её дни проходили в чтении старых писем, прогулках по саду и беседах с единственной служанкой, Матрёной, которая давно стала ей почти родной...