a-tarnovski

– Здравствуйте! Очередной пассажир плюхнулся на заднее сидение и аккуратно, без хлопка, закрыл дверь. Снегу на башмаках нанёс, конечно. Но это ничего, главное – поздоровался. Человек! Коляну почему-то было важно – здоровается пассажир или нет. По этому признаку он отличал людей от животных. – А вы меня не помните? – Молодой человек! – Колян не был стариком, и, тем более, не считал себя таковым. Но после того, как старший сын сначала женился, а потом сделал его дедом, он провёл черту между собой и ровесниками сына, любил подчеркнуть эту разницу в возрасте, из которой – по слухам – должна была следовать и разница в мудрости...

По глади небольшого пруда Сочинского Дендрария, высоко неся на длинной шее клювастую голову, в полном одиночестве плавает пеликан. Крупной птице тесно и скучно в крохотном пруду. В других, больших прудах лебеди, утки, и даже нутрии, но эти пруды в стороне, и пеликан, возможно, даже не знает об их существовании.     А по берегу шныряет котёнок. Котёнку скучно по определению, ибо в его нежном возрасте всё свободное от сна, поиска и приема пищи время нужно посвящать игре, а играть-то и не с кем. Заметив пеликана, котёнок припадает к земле и начинает красться к кромке воды...

Астрид Линдгрен подарила шведам и всему миру замечательного сказочного героя – Карлсона, который живет на крыше – жадного, эгоистичного и бездушного хохмача.     Представим на минутку, что аналогичного «героя» понадобилось воссоздать в российских реалиях. Прежде всего – имя. Карлсон по смыслу – не столько имя, сколько отчество, по-нашему будет как бы Карлович. Это не годится. Надо родное, привычное, например, Петрович. Итак, Петрович, который живет на крыше. Тоже не годится. Россия страна холодная, на крыше долго не проживёшь...

В мешке перекатывалась последняя коробка с подарком. «Юра Лунёв, 5 лет» прочёл Илья в телефоне и надавил на звонок. За дверью слышны были громкие голоса, перебранка, но никто не подходил. Илья позвонил ещё раз и стал от нетерпения дёргать бороду. «Праздничный скандал. План годовой выполняют. Не моё дело. Закончить поскорее и к Юльке. Как она там, Снегурочка моя?» – вертелось в голове. Илья оттянул бороду, но тут щёлкнул замок, и дверь отворилась. На него глядела худенькая женщина со злым выражением на покрытом красными пятнами лице и удивлённый глазастый мальчуган, очевидно, тот самый Юра...

Сергей умирал, и это было неправильно. Он знал, что за гробом его ждёт жизнь вечная, и не боялся смерти, но она подошла так близко и так не вовремя.     «Почему сейчас? – думал он. – Когда не нарадовался внукам, не дождался правнуков?     Когда вот-вот выйдет из типографии учебник, а следом – монография, плод многолетнего труда? Неужели не подержу в руках, не перелистаю, не подпишу в подарок?     Когда по всей стране работают ученики – кандидаты, доктора, большие начальники? Неужели не выпущу новых...