TLebedeva

Родился предположительно в 1797 году в семье потомственных самураев в городе Эдо, ныне Токио. В двенадцать лет получил должность заведующего по пожарной безопасности. К этому возрасту потерял обоих родителей. Заинтересовался живописью, жанр пейзажа в искусстве укиё-э. Его назвали лириком за непосредственность и эмоциональность. Андо Хиросиге - ведущий пейзажист гравюры. Основные особенности творчества: Особый эмоциональный настрой, работы Андо называют «психологические портреты местности». Изображение рыб, птиц и цветов. Прежде изображали актеров театра кабуки и японских красавиц. Умер в 1858 году от эпидемии холлеры. В этот же период подошло к концу развитие жанра пейзажа. На фото заснеженные пейзажи Эдо. В настроение к снегопаду.

Города, в названии которых есть упоминание ангелов На глаза попалась заставка с надписью Лос-Анджелес. Повисла пауза. А мне нравится, сказал Коля (мой младший брат). Лос-Анджелес в Штатах, Архангельск у нас. Ангелы и тут и там. И так мне запала эта мимолетная реплика. Полезла в интернет. Нашла еще Бангкок. Оказывается: Бангкок Крунг-Тхеп-Маха-Накхон — официальное и сокращенное название столицы Таиланда, Бангкок, которое переводится как «город ангелов, великая столица». Полное название города состоит из 168 знаков и входит в Книгу рекордов Гиннесса как самое длинное в мире. Лос-Анджелес Оказывается сокращение от ElPueblo de la Reina de LosAngeles (Город Девы Марии, Королевы Ангелов На Реке Порсьюнкула). Архангельльск Изначальное название Архангельский город, позже Архангельск. На гербе города изображен покровитель города Архангел Михаил. И да, сегодня празднуется Михайлов день или день Архистратига Михаила. В славянской традиции знаменует начало зимы.

Ангелов переулок Несколько дней до Нового года. На дорогах слякоть, на газонах проплешинами лежит снег, хмуро. Вечерами мороз усиливается, в воздухе летает мелкая рябь снежинок. Повсюду елки, шары, гирлянды, все это мигает. Новый Год близко! Еду на встречу, на улице поздно и темно. Адрес для меня новый, Ангелов переулок. Прыгаю в такси, поехали. Один поворот сменяется другим, рутинная поездка, ничем не примечательная. За следующим поворотом, уже привычно смотрю в окно, как вдруг вижу драку. Массовую, в общей сложности человек 15-20. Я в шоке, дерутся-то Деды Морозы. Чего?! Символы добра, волшебства, прекрасного настроения и исполнения желаний? Да как так-то? Еще и снегурки стояли, неподалеку. Это было много лет назад, а я до сих пор помню. Мелкая снежная рябь, куча дерущихся Дедов Морозов. Не хватало только северных оленей, припаркованных на ближайших лужайках в ожидании. Тогда бы точно в сказку верить перестала. А так, кто знает, может очередная битва добра и зла.

Это я по секрету тебе сказал, или только давай это останется между нами. С этих слов обычно начинается рассекречивание чужих секретов, которые так тщательно призваны быть хранимыми одними и так беззастенчиво рассказываются другими. И такая значимость вдруг возникает у этого тайного знания, практически тайное знание обрядов ордена тамплиеров и розенкрейцеров. Оно живет само по себе, по-доброму, а иногда и не очень, и передаётся из уст в уста. Каждый носитель добавляет детали, вплетает вензеля своего видения в это знание, которое после всех метаморфоз становиться и вовсе произведением устного искусства. И так по мере соответствия знания текущей ситуации, каждый раз уже обогащенный секрет ждёт очередной возможности видоизмениться. Ну и отдельный вид для исследования таких секретов —это наблюдать за эмоциями рассказчика. Такой разнообразный спектр эмоций в зависимости от взаимоотношений, закачаться можно. От искренней радости до злорадства. С тонкостью и чувственностью передаваемых через своё мировоззрение. Откуда такое желание делиться чужими секретами доподлинно не известно. Но то, что практика распространенная, известно достоверно.

Верю — не верю. Те самые мысли, которые вызывают тревожность. Рядовое собрание. Позитивные новости. Кто-то усиленно хлопает в электронные ладоши, кто-то ставит сердечки. Реальность, видео-собрание. Всё работает! Все заняты. Практически пятилетка за три года по темпу и росту. Ни слова о происходящем. Вопросы около жарких тем, без лишних эмоций. Уклончиво и живо, по негласной договорённости, обтекающими формулировками обсуждаем только задачи и проекты. Тихо-тихо перешептываются коллеги в open space. Что же будет дальше. Особое внимание старшему поколению, они жили в 90-е. Вопросы о навыках выживания, вот что интересно. А как, а что? Как справиться с тем, что происходит прямо сейчас? Конечно однозначных ответов нет. Коллеги погружаются в воспоминания. Рассказывают, как и что доставали из товаров. Что было в свободном доступе, а что в дефиците. Как выглядела зависть и изнаночная сторона человечности. Так наслушаешься, и внутренне лихорадит. То от недостатка, то от избытка информации, от противоречий, ненависти и боли. А ещё такое странное ощущение диссонанса, того, что прямо сейчас происходит на работе и за ее пределами, в стране и мире. Как изменились разговоры. Сейчас лишь одно понимание, что всё изменилось. Глобально, быстро. Выглядят перемены как безобразная и нарывающая рана. Она болит и тикает. И в голове свербит один вопрос: как, а главное чем эту рану можно заживить?