Мариэлла Вайз. Отличные книги

Примерно первое десятилетие после перестройки… Татьяна - Танюш, пойдём, поможешь мне пельменей налепить, - заглядывает в комнату свекровь. - Сейчас, мам Галь. Генкины рубашки только доглажу, - отзываюсь я, проводя рукой по ещё горячей гладкой ткани воротничка. Я обожаю гладить рубашки мужа. Делать острые стрелки на рукавах. Отглаживать как следует манжеты. А потом вешать стройным рядом в шкаф, каждую рубашку на отдельную вешалку. Большой дубовый шкаф в нашей с Генкой комнате поделён ровно пополам...

- То есть Вы утверждаете, дорогая тётушка, что абсолютно точно осведомлены о брачных планах всей высшей знати нашего королевства? - Этичек, мальчик мой, как же я могу быть не осведомлена, если прошения на бракосочетания представителей сильнейших родов уже много лет проходят только вот через эти старческие дрожащие руки? - Бросьте, тётушка, Вы моложе и красивее всех в нашем королевстве…последние сто лет… или я ошибаюсь, двести? - Гадкий мальчишка! Не понимаю, почему я вообще выбалтываю тебе сугубо...

Двадцатилетие наследного принца великого королевства отмечалось с присущими случаю пышностью и помпой. Счастливые родители не могли налюбоваться на сына. Высокий статный юноша, казалось, не имел даже малейших изъянов в идеальном совершенстве духа и тела. Того же мнения придерживались и многочисленные гости, заполонившие дворец. «Не рождала ещё земля наша столь прекрасного юношу», - шептались пожившие представители высшего света. «Он вполне компанейский парень, невзирая на слишком идеальную внешность», - говорили, слегка завидуя, молодые лорды...

Скоро. Скоро всенародный траур накроет огромное королевство. Будут приспущены государственные флаги. Оденется в чёрное его многочисленная семья. Понесёт народ цветы, перевязанные чёрными лентами, к высоким стенам его дворца. Наверное, будут горы цветов. Народ любит его. Его правление было мирным и мудрым. Он не развязал ни одной войны, в отличие от своего отца. Это, разумеется, не означает, что он не присоединял чужие земли к своему королевству. Присоединял. Но мирным путём. Правители соседних королевств...

Он долго и пристально смотрел в огромное старинное зеркало в тяжёлой резной раме из пород ценного дерева, украшенной бриллиантами чистейшей воды. Бриллианты тонкими радужными лучиками отражали падающий сквозь узкие окна свет. Окна были узкими, но высокими, почти до потолка. Зал назывался ритуальным. Зал был древним, ещё более древним, чем дворец. Проникновение сюда приравнивалось к государственной измене и каралось пожизненным заключением в самой суровой тюрьме королевства. Согласно его личному высочайшему указу...