Россия будущего

Надеялся похвастаться, что It’s My City добрался до 1 млн уников в месяц, но не могу — пока не добрались. В сентябре сделали 0,93 млн — на 119% больше, чем в августе. Внезапно переросли многие екатеринбургские медиа. И все же мы еще маленькие. Да и существующий прирост, откровенно говоря, во многом получился за счет рекомендательных сервисов и нескольких особо удачных публикаций. С другой стороны, это были наши собственные публикации, оригинальный контент, не перепечатки, так что все равно рост радует. Хотя, конечно, важнее, чтобы росли переходы из других источников (и мы работаем над этим, но там прогресс не такой быстрый)...

По Юрию Дмитриеву пошли сдержанно-обнадеживающие сигналы: сначала Песков сказал, что в Кремле более внимательно изучат дело (читай: Путину доложат, до того Путин был не в курсе деталей). А потом глава СПЧ Фадеев заявил, что наблюдаемое в Карелии «очень странно... Так не может быть». Появляется надежда, что Верховный суд «поправит» суд Карелии. Разумеется, опять все на ручном управлении: нет даже речи о том, что высшая судебная инстанция сработает как независимый арбитр. Путин познакомится с делом и, если не поверит в вину Дмитриева, благосклонно разрешит вернуть «легкий» приговор в 3,5 года колонии...

В США состоялись первые дебаты Дональда Трампа и Джозефа Байдена. Они были эмоциональными и довольно «грязными», полными взаимных оскорблений (в частности, Байден назвал Трампа «щенком Путина»). Но все-таки это не просто шоу, а важная демократическая процедура, без которой немыслимы американские выборы. Интересный журналистский опыт: The New York Times проверял заявления Джо Байдена и Дональда Трампа во время президентских дебатов в режиме реального времени. Получилась такая лента фактчека, над которой работала целая команда журналистов...

И снова по поводу Юрия Дмитриева: «Новая газета» разбирает его дело и объясняет, как следствие превратило пять фотографий обнаженной девочки (Дмитриев говорит, что делал фотографии для наблюдения за здоровьем ребенка) в уголовное дело о педофилии. И вывод: «В деле Дмитриева, нашедшего несколько мест массовых расстрелов на северо-западе России, могли сойтись сразу несколько тенденций и факторов: многолетняя борьба чиновников и силовиков с «Мемориалом», еще более многолетняя борьба за «правильную» и исключительно «героическую» историю страны и, наконец, чья-то локальная борьба конкретно с Дмитриевым...