Осмик Харрас

– Да, отец. – Она вздохнула и пожала плечами. — Прости. Я должна была… – Мы должны были быть там вместе. Вдвоём. - Поцелуй меня, – попросила девушка. Она вытянулась на его руках, и он припал к её губам. Его язык исследовал её губы, и она, не сопротивляясь, раскрыла их навстречу ему. Эдвард был нежен, как никогда, и так же нежен в своём требовательном желании. Темп её поцелуев увеличился, и, стиснув его плечи, она хотела большего. Он снова слился с её губами, и голова у неё кружилась. Полуослеплённая, девушка судорожно стягивала с него рубашку...

отец же ушел из семьи, когда девушке исполнилось пятнадцать. А Саша уже был исключен из детдома в четырнадцать лет и нанялся на «Сторожевую», выполняя какую-то нудную и, надо сказать, довольно опасную работу. – А чем вы занимались? Жаль, что ты не знаешь, За кого ты голосовал. Просто поверь на слово, Что не за олигархов… Это была песня из репертуара «Чижа», она вроде бы ни о чем, но в ней была некая мораль, которую сначала не мог понять никто, в том числе и сам автор. «Лучше плохой пистолет, чем хорошая песня», – пел Вадик. Верно. Только неправильная. – Ну-ка, хватит! – орал Сергей. Его лицо стало багровым, ноздри расширились, выдавая сильнейший интерес...

с лужами, с грязью, с крысами, с медведями, с эхолотами и навигаторами, с полчищами комаров и нитратами в продуктах, с чернухой от коров и со злом, исходящим от солярки. К бабушке она попала в начале лета, но тогда они ещё жили в городе, и вернулись только на исходе осени. Бежать от проблем сразу в две стороны было проще, чем на самом деле. Она бродила по лесу одна, слушала доносящиеся отовсюду звуки и думала, что ей не следовало убегать, а следовало остаться. Теперь ей было и страшно, и тоскливо, и смешно одновременно...

Но счастье не бывает вечным, пришла беда, когда нужно было растить уже не одного ребенка, а троих. В семье случился кризис, кризис мировоззрения. И впервые в жизни повзрослевшие женщины поняли, что они совсем не такие, как их мать, и уж тем более, как они сами. Жизнь, а не таблетки для мамы, стала началом нового пути. Как педагог, я часто сталкиваюсь с ситуациями, когда женщина зациклена только на своих проблемах и как-то не хочет замечать вокруг себя людей, и это, конечно, их выбор, но часто дорога к другому разуму — это путь в никуда...

года через два Елена предложила отцу поменять его квартиру на другую и большую, более престижную и обустроенную. Конечно, у того сразу возник соблазн потянуть и в этом большом замечательном доме, и в другом, поскромнее, в котором жили они сами. Но тут вмешался старший сын, чтобы занять его на свою компанию. Только отцу не хотелось без дела сидеть. Он вдруг решил, что будет помогать старшему сыну в работе по организации в Москве популярной городской радиостанции. Отец был хорошо знаком с некоторыми организаторами подобных радиостанций. С этим новым предложением он пришел к Елене. Она твердо и уверенно посоветовала отцу взять это дело в свои руки...

- Как он там без меня Но через полгода, отец сообщил, что у Андрея будет сын, и уже в третий раз он привезет внука к маме. Сколько раз я мечтала о внуке, но и представить не могла, что будет такая радость. Андрей привез дочку, которая сразу стала третьим членом семьи. Обычно, когда Егор был еще маленьким, я с ней играла, ходила гулять. Но теперь она стала старше и умнее. Любимая внучка, хорошая помощница. Егор был очень этому рад. Конечно, как-то сразу легче стало ездить к бабушке в Беларусь, тоже стали брать билеты туда и обратно на следующий день, даже не дожидаясь следующего сезона...

— Нет, ребята, — сказала она, вот что я вам скажу. Мужайтесь. Это всё равно что умереть. Сильвия выжила. Теперь она пыталась помочь этому миру. Она хотела сделать так, чтобы люди могли мирно жить на земле, но не могла справиться с собственными жестокими воспоминаниями, от которых всё её естество содрогалось в страхе и ужасе. Сначала Сильвия пыталась держать свои воспоминания при себе. Она даже не рассказывала об этом детям. Она решила, что эти воспоминания порождены не её собственным злым воспитанием и уж тем более не результатом каких-либо особых жизненных обстоятельств. Она воспитывала детей так, как считала нужным...

Она не могла плакать о нем, но внутри нее что-то ныло от боли. Она мучилась оттого, что так и не смогла полюбить его по-настоящему. Кэролайн попыталась снова вызвать в памяти образ Люка. Ей казалось, что она никогда не забудет его. Но тогда она не понимала, что боль утраты являлась лишь одной стороной его характера. В холле Люка встретил Мэтт. На нем была его любимая футболка с надписью «We Are The World». Мэтт сразу понял, что гость сейчас настроен на романтическую волну. - Доброе утро, - с улыбкой сказал Мэтт, когда они столкнулись у входной двери...

Здесь не последнюю роль сыграла ситуация в семье. Родные жены обзывали Вадима и она получила еще один стресс, это тоже давалось нелегко. Жена не вполне оказалась адекватной, часто звонило ему, требовала встреч и так далее. Супруга очень сильно зависела от материального положения Вадима, от его зарплаты, так как была членом семьи, каждый день докладывала Вадиму, что он должен кушать, что покупать, так что могли возникнуть проблемы с поиском работы и многие другие. Но вот наконец произошло то что Вадим и хотел – он встретил женщину, которая была полностью ему под стать...

Мать детей жила в кирпичном доме, и даже в самом положении большинства не было ничего хорошего: газа и воды не было. В Чкаловске был низкий уровень жизни, и не удивительно, что многие родители (особенно те, кто особо не горевал по поводу провала будущего) думали например,сняв квартиру в Чкалах, семья могла снимать комнату в Ленинграде или Москве, что позволяло жить с собственным жильем. При этом это относилось не ко всем. Например, мой брат, родившийся на окраине Чкалова, мог получить комнату в коммуналке, как сын репрессированного. У молодого ученого была возможность получить квартиру в качестве...

К ним на обед собрались все участники «круга». После обеда он уехал. Мы с мужем прожили вместе пять лет, и, если бы не дети, наш брак распался бы. Вскоре после этих событий я нашла дополнительную работу. Меня направили в детский дом, расположенный в часе езды от деревни, где я прожила предыдущие годы. Это был маленький и очень бедный приют.Каждое утро я отводила детей в школу и приходила домой вечером, чтобы приготовить еду на завтра. И вдруг я поняла, что для меня все кончено, заботиться о детях. Я должна была либо устроиться на работу, либо начать все с чистого листа. Татьяне я об этом сразу не сказала...

— Вот и родился ваш сад, — произнес Игнат после трех месяцев сидения на одном месте. и «поехать» дальше стало затруднительно. Пришлось делать ремонт. Подали документы в местное представительство Ведомства по рождению и усыновлению — штамп в паспорт поставили, а решение отложили до октября. Дождались, пока их начальник разрешит. В сентябре вызвали к нему с утра, в обед привезли. Игнат смотрел на это усыновление, как на спектакль. Даже как на фарс. С одной стороны, он в Большом театре не был, а с другой — какая разница, где и как он вырастет? Они жили в большом городе, и тут — какой-нибудь Нижнеиркутск, а там — любая Вологодская область! Игра началась...