Василий Бочкорев

Существует только два мнения: мое и неправильное. Диали. Александрий. Боги, как мне надоели все эти церемонии! Отчаянно скучая, я сидел во главе приемного стола, морозя взглядом очередного поступающего. А все из–за того, что ректор Академии обязан присутствовать на поступлении новых адептов. Иногда я начинаю задумываться, а на кой я вообще эту Академию строил? Мне и обязанностей главы клана с лихвой хватает. Впрочем, я знал ответ – скука. На тот момент создание своей Академии магии казалось мне хорошим средством от этой нехорошей болезни. Но вскоре новизна ощущений притупилась, и скука вновь вернулась...

В споре с женщиной последнее слово может сказать только эхо. – Ты думаешь, получится? – спросила Судьба, задумчиво глядя в колодец миров, на данный момент отображающий крылатую девушку, приземляющуюся неподалеку от стен города. – Это наш единственный шанс спасти мир от Его тьмы. Это Его единственный шанс спасти свою душу. Хотя в последнее время я все чаще задаюсь вопросом, а была ли она вообще у Него когда–то? – печально ответил ей Змей. – Он твой сын. Ты не должен так говорить, – укоризненно заметила его собеседница. – И не Его вина, что вечный бич Смерти – бесконечное одиночество, способное сделать жестоким кого угодно...

Два золотых правила в жизни. Первое: мелкие тревоги – пустяк. Второе: все тревоги – мелкие. Закон Мерфи. Илиодория, 3998 год 13–ого цикла. Адиалия. Вспышки света, всполохи огня, лица, тени – все смешалось в разноцветную карусель, проносящуюся перед глазами. Я знала, что вспоминаю… Вспоминаю свою прошлую жизнь в безумно родном для меня мире, имя которому – Златый. * * * …Вот я, двенадцатилетняя, врываюсь в Зал Заседаний и, не обращая внимание на постные лица Совета, радостно бросаюсь на шею брату, до этого чинно восседавшего во главе стола, как и полагается правителю. – Миша, я смогла!! Я наконец–то открыла Книгу поколений!!! – Магистры изумлены, но мне все равно...

За спиной два огромных крыла быстрые, белые. я уже не та, что была. я сильная, смелая. измеряю проделанный путь милями, метрами. я ищу этой жизни суть ливнями, ветрами. пусть тебя не смогу догнать поздно ли, рано ли. все, кого не смогла понять сгинули, канули. на вершине стою одна сильная, смелая. за спиной два огромных крыла быстрые, белые.[1] Пролог Адиалия. Я медленно приходила в себя. Меня окружала абсолютная тьма, баюкая в ласковых объятиях небытия. Где я? И кто это «я»? Не знаю… Внезапно тьму прорезал зеленый луч. Затем еще один, и еще… Вскоре все пространство вокруг меня было заполнено яркими зелеными вспышками...