Из тетради свекрови

Признаюсь честно: баклажаны я жарила неправильно три года. Каждый раз одна и та же сцена: сковородка, литр масла, баклажаны, которые пьют его как губки, — и вечером блюдце, куда я сливаю остатки, вздыхая, что половина стоимости ушла в раковину. А баклажаны всё равно выходили жирными. Так жирными, что муж как-то спросил: «Ты их в масле варила?» Свекровь в те годы молчала. Не поправляла, не учила — просто смотрела, как я мучаю свою сковороду, и молчала. Я думала, ей просто всё равно. А месяц назад,...

Помните, я рассказывала про тетрадь свекрови? Там среди рецептов была одна запись, которую я никак не могла расшифровать: «Облепиха. Сахар 1:1. Проварить. Разлить горячим». Только вот слово после «облепихи» было смазано — карандаш прошёл по мокрому листу, и я три года была уверена, что читаю «наливка». Делала даже попытки: настаивала облепиху на самогоне, добавляла мяту. Получалось интересно, но не то. А в этом сентябре дочке понадобилась тетрадь для черновиков, я полезла в тот же шкаф — и при дневном свете, под другим углом, строчка вдруг сложилась...

В тетради свекрови про грибы была одна строчка — и та недописанная. «Грузди. Вымачивать. Соль», — и всё, дальше карандаш ушёл в развод. В первый год я так и не поняла, сколько дней вымачивать и что делать дальше, — и мой первый груздь, откусанный с готовой банки, оказался горьким, как полынь...

Раз уж я назвала канал «Из тетради свекрови», начну с той самой записи. Тетрадь я нашла на даче, в старом шкафу, когда помогала разбирать вещи. Тонкая, в клеточку, страницы пожелтели, карандаш местами выцвел...

Признаюсь честно: закатывала я помидоры в маринаде — и всё было не то. Лопались, мутнели, а к Новому году внутри появлялся странный привкус. Пока соседка по даче не увидела мой погреб и не сказала: «Ты чего мучаешься? Соли холодным способом, как моя мать делала»...