олег пахомов

Даже короткий поход за кусты, чтобы сменить штаны, вызывал головокружение. Я так не ощущал себя после припадка со времен до университета. И у меня не было двух так близко давно. Этот был после того, что случился после Бакконсо, с разницей в несколько дней. Меня грызла тревога. Я утомил тело сильнее обычного, и теперь я мешал нам скорее добраться до Тамзин. Прошел почти час с моего переодевания, и я мог только сидеть у сумки и пить воду. Болело все тело. Запястье покалывало, наверное, я рухнул на него. Лоб болел. Я не хотел думать, как тяжело было тащить мое грязное тело под этот камень. Проклятье...

Она молчала, разглядывала горизонт перед нами, искала бурю или бандитов, или что-то, о чем я не знал. - Если ты думаешь о подвиге, все было не так, - сказала она. – Я не пробила себе путь. Я не знала тогда, как сражаться, и я была тощей и маленькой. Они забирали некоторых из нас из Телл в другой карьер. Тогда были дожди, и наша телега застряла в канаве. Нас было четверо внутри – стражи вытащили нас, расстегнули оковы и сказали встать за каждым колесом и толкать. Кучер бил по волам хлыстом, и два стража то толкали, то пытались поднять колеса. Они оказались на дальней стороне телеги. Я не знаю,...

Я заерзала в седле, ослабила пояс. Я съела слишком много ночью, больше, чем за месяцы, хотя я объясняла это тем, что нужно было доесть все в котелке, чтобы не привлечь зверей. Думаю, Веран специально сделал больше. Я все еще ощущала вкус батата и фасоли, смешанных с пряными колбасками, чесноком и луком, который жарили слишком долго. Свет, было чудесно. Интересно, что еще у него было в сумке? Ему было лучше сегодня, после отдыха. Синяк на лбу был лиловым, как ягода, отчасти прикрытым пыльными черными кудрями. Мы сделали из его плаща широкий капюшон, и я еще раз намазала черную краску. Он требовал постирать тряпку для меча перед тем, как повязывать ее на лицо...

Но если это было, но этого все еще не хватало? - Так что не жалей меня, - сказал он. Я подняла голову. - Я и не жалею. - Именно. Я скривила губы за банданой, и его щеки округлились под черной краской. А потом он отвел взгляд и потер глаза. - Ты и проклятое солнце. Я посмотрела на горизонт, хотела сдаться и поехать с другой стороны, но мысли застыли в голове. Я резко вдохнула. - Веран, стой. Погоди. Стой. Он потянул за поводья лошади. Я приблизила к нему Джему, глядя на пейзаж перед нами. Он проследил за моим взглядом. В миле впереди нас лежали пещеры Утцибора с широкими площадками для клеймления...