Саша Сушкина

Жила на свете одна вдова. Было у нее трое детей: две родных дочки да пасынок. Саввой его звали. Дочки росли ленивыми да привередливыми, а пасынок не умел сидеть без дела. Любая работа так и плясала у него в руках. И сердцем парень был мягок да ласков. Все село любило его за добрый нрав. Даже прозвище ему дали Савва-ласковый. Одна только мачеха его ненавидела. Всю работу в доме на пасынка свалила. Бывало, родные дочки дрыхнут до обеда, а он с раннего утра на ногах. Савва и воды наноси, Савва и печку распали и платья сестрицам почисти. Одним словом, жил за работника, а кормили его плохо. Родных дочек мачеха блинами да шаньгами набивала, а пасынок черным куском с водой довольствовался...

Позавидовал однажды поп сапожнику. — Счастливый, — говорит, — ты человек. Я целый день горло деру за трешницу, а ты стукнешь раз-два молоточком — глядишь: червонец заработал. Займуська и я сапожным делом. Сказано — сделано. Накупил поп необходимых инструментов и объявил себя мастером. Остановился раз в том селе пехотный полк. Нужно было одному офицеру сапоги сшить. Вот он и посылает своего денщика: — Иди, братец, поищи сапожника хорошего. Послезавтра парад, а у меня сапог добрых нет. Пусть он мне сапоги к послезавтрему сошьет. Да смотри, чтоб он, каналья, получше сделал. Так и скажи: офицеру, мол, парадные...

Попался раз навстречу попу деревенский кузнец. А в фартуке он гвозди нес. Идет и гвоздями звякает. Заинтересовался поп и спрашивает: — Что ты несешь, православный? — А выручку несу. За день в кузнице выручил. В карманы не вошло— так я в фартук положил. — Да неужели у кузнецов такой хороший заработок? — А как же! Летом у кузнеца самый хороший заработок. Пришел поп домой и задумался. Думал, думал и говорит попадье: — Не буду я больше попом. Прихожане всякую совесть потеряли. Поешь, поешь им, а они грошами отделываются. Надумал я, матушка, кузницу построить. Богато заживем. Попадья в слезы, а он слушать ничего не хочет...

Жил-был на свете солдат. Долго служил он, а когда кончился срок службы, пошел домой, к матери. Шел, шел солдат, смотрит: стоит ветхая деревня, и пароду в пей совсем мало. Зашел он в крайнюю избушку. Встретила его старая-престарая старушка. — Куда путь держишь, добрый молодец? — спрашивает она его. Рассказал ей солдат, откуда и куда он идет. Накормила его старуха, напоила и говорит: — Дам я тебе, добрый молодец, сумку, не простую, а волшебную. Подала сумку и говорит дальше: Далекий твой путь, есть захочется. Увидишь что-нибудь съестное и скажи. «Полезай!» — и все, что тебе надо, будет там. Пошел солдат дальше и думает: «Неужели это правда? Смотрит — летит воробей...

Жил-был старик. И был у того старинушки славный сынок. И задумал он по белу свету постранствовать, на людей поглядеть. Вот собрался и отправился в путь-дорогу. Взял он у батюшки родимого благословение, простился и пошёл. Долго ли шёл, коротко ли, – о том не ведаем: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Приходит он в одно царство и видит, что всё оно камнями усеяно. Присмотрелся – и видит: вот конь каменный, дальше коровка и овечки вокруг, и пастух с дудочкой стоит окаменелый. И скот, и люди – кто как был: стоял ли, сидел ли, кто куда ехал, – так все и окаменели! Иной дрова рубил,...