петр шумский

— Что значит ещё не всё закончилось? — спросила Сьюзи. — Кого же ещё нужно убить, чтобы закрыть дело? — Мы всё ещё должны найти путь домой, — сказал я, тем спокойным, добрым и очень разумным тоном, который, как я знаю, бесит её. — Дверь, через которую мы вошли, не существует в этом измерении, и мой переносной Временной Сдвиг здесь не работает. Сьюзи фыркнула. — Когда сомневаешься, — взойди на вершину. Почему бы тебе не спросить Гею? Может быть, она, что-то сможет сделать — позвони на её запасной номер. Или что-то в этом роде… — Десять баллов, за оптимизм, — пробормотал я. — Но любой порт, в шторм… Мне так не хочется идти домой пешком...

Когда вам, безусловно, нужно куда-то спешить, ничто не может заменить услуг Пространственного Мышонка и его прекрасного заведения: «Дома Дверей». Он может открыть Дверь куда угодно и когда угодно, хотя, конечно, возвращение — это исключительно ваша проблема. Мой портативный Временной Сдвиг доставил Сьюзи и меня прямо на улицу, немного не дотянув до самого Дома, потому что «Дом Дверей» имеет очень мощную защиту. Старое здание выглядело почти таким, каким я его запомнил. Дом по-прежнему стоит между пабом вампиров, где официанты перекусывают клиентами и филиалом: «Распродажа Диковинок» — дежурное предложение этой недели: «Некро-татуировки» — Наши татуировщики работают с кровью вместо чернил...

Я покинул Лондон и отправился на Тёмную Сторону с некоторым чувством облегчения и вышел из подземки в освежающее сияние неонового нуара, янтарных уличных фонарей под бесконечным ночным небом в бурлящее море людей, движимых нездоровыми желаниями и дурными намерениями. Приятно вернуться, оставив позади Лондонских рыцарей с их строгой моралью и незамысловатым пониманием добра и зла. И ещё приятнее снова погрузиться в обычную толпу богов и чудовищ, святых и грешников, оказаться среди потерянных и измученных душ, которые не могли надеяться выжить где-либо ещё. Я снова был дома, там, где и должен быть...

Я возвращаюсь в реальный Мир, но никто не говорит, что я должен при этом себя превосходно чувствовать. Собственно Лондон никогда не казался мне домом. Дом — это место, где обитают монстры; дом-это место, где кто-то пытается убить вас каждый день; дом — вот где моё место. Я всегда знал, что моё место — ЗДЕСЬ — среди других монстров. Но в моём деле ты идешь туда, куда тебя ведёт работа. Поэтому я направился к станции метро: «Белая Часовня», а Сьюзи Дробовик молча шагала рядом. Она смотрела прямо перед собой, её лицо было холодным, спокойным и очень опасным, как всегда, и возможно, только я мог понять, как сильно она была напряжена...