Фаиль Кульгильдиев

Подслеповато щурилась пожилая женщина возле елки в коридоре. Улыбалась розовыми деснами, поглядывала на игрушки. Она была очень маленького ростика, худенькая. В халате, платочке. Мимо люди пробегали. Выздоравливающие и посетители. А тетя Шура совсем одна была. Мужа, Васечки, давно не стало. Был еще любимый сынок, Гарик. Но тот уехал на заработки. Поначалу приезжал, регулярно. Деньгами помогал. А потом стала мать замечать - что-то не то с сыном творится. Странный он стал. Взгляд отсутствующий. - Поди, потребляет чего! - авторитетно заявила Клава из 105 квартиры...

В вагоне не час-пик, но и свободных сидячих мест не было. Света взялась за поручень, стоит. Напротив сидит парень с тросточкой. Он слепой или слабовидящий, у него очки съехали, и под ними - сложный застывший взгляд. Но вдруг он встаёт и кивает Свете на своё место. Она садится, думая, что он выходит. Но он не выходит, он просто уступил место. - Не стыдно? - осуждающе спрашивает Свету, перекрикивая шум вагона, пожилая женщина рядом. - Инвалида согнала? - Где инвалид? Я не вижу инвалида. Я вижу настоящего мужчину, который уступил место женщине, - уверенно отвечает Света и добавляет, глядя на парня...

Эту историю я вспомнила совсем недавно. Она всплыла, как ржавая подводная лодка, похороненная в пучинах памяти до поры. Усилием воли, тогда в детстве, я приказала себе ее забыть. Получилось. Прошло 30 лет, и с ощущением вчерашности этого происшествия, с цифровой точностью деталей и полным спектром ощущений я вдруг вспомнила все. До запахов, до соли под носом. Я лежала в больнице. Ничего серьезного. Просто периодически болел живот. Мама настояла на обследовании. Мне нравилось, что я пропускаю школу...

Отец с вещами шел впереди, прокладывая дорогу в вокзальной толпе, мама со мной – трехлетним — старательно не отставала. Вдруг они услышали громкий плач. У стены стояла девушка, и рыдала в голос. Две какие-то сердобольные женщины её утешали. Пассажиры с узлами и чемоданами останавливались, и, любопытствуя, вытягивали шеи. Отец решительно свернул, извинился, нечаянно толкнув кого-то, поставил возле девушки чемодан и рюкзак, и спросил у неё – что случилось? Всхлипывая, девушка объяснила, что она приехала...

Антон открыл глаза. Прямо над его кроватью, низко наклонившись, стола ОНА. Не узнать ЁЁ было невозможно. - Ты кто? – тем не менее ляпнул Антон. - Конь в пальто, - ворчливо ответила она, и устрашающе лязгнула челюстью. – Вставай. За тобой. Сам не зная как, Антон оказался на ногах, испуганно поглядывая по сторонам и косясь на свое такое знакомое тело, которое почему-то не встало вместе с ним, а продолжало издевательски дрыхнуть… или… - Я что умер!? – закричал он, шарахнувшись вначале от кровати с телом, а затем и от нежданной гостьи с косой...

«Да что-то никто уже не рвется со мной знакомиться, – Эля усмехнулась. – Старовата наверно. Вам же молодых подавай». Эле под сорок. Миловидная женщина, очень славная, очень мягкая. Мы знакомы давно. Не близкие друзья, просто любим поболтать о всяком иногда. С Элей интересно, она еще и остроумная. У Эли есть сын, ему десять. Если честно, я не знаю, кто отец. Когда мы с Элей познакомились, она уже была в статусе «одиночки». А спрашивать мне неловко. Наверно, была замужем, развелась. А может, и не была...

Петрович был старым холостяком. Жил себе и жил, одиночество его не тяготило. Работал как лошадь ломовая. Работу свою любил. Привык он все делать идеально, что бы порядок был во всем. А сколько с женщинами не встречался, идеальной так и не встретил. В тот год в конце июля, отправился Петрович в отпуск, на юг. Устал очень, и захотелось ему слегка убежать от цивилизации. Залез в интернет, дал объявление. Откликнулась женщина с двумя детьми, жительница южного села. До моря минут 20 пешочком, зато место...

Иван громко хлопнул дверью и ушел. Вслед еще неслись обидные слова. - Не мужик ты. Не мог за жену свою заступиться. Мало ли что она твоя сестра. Так никаких правов она не имеет меня гулящей и неряхой называть - Присел на завалинку и закурил. Вот не хотел же еще вчера к сестре на именины идти. Любка, сестра его, на язык острая. А как чуток винца хлебнет, лезет из нее дрянь всякая. И ведь характер какой, обиды годами копит. Как скупердяй какой, только он деньги в кубышку кладет, а та все обидки. Но и Шура, жена его, тоже не права. И чего к ней с воспоминаниями полезла? Сковырнула болячку Любкину...

Прошлым летом у отца Димитрия умерла старенькая прихожанка бабушка Фрося. На этот раз по-настоящему. Однажды она уже «померла» лет, наверное, пятнадцать назад. В то время ей было за восемьдесят. Позвонили тогда отцу Димитрию родственники: «Совсем плоха – Вас зовет... Но слаба так – боимся, до приезда не дотянет». Слава Богу, тот неподалеку как раз был. «Приезжаю, исповедую, причащаю, – рассказывает батюшка. – Пытаюсь с ней поговорить, поддержать. А она слабенькая такая, желтая вся. Еле дышит. Только улыбается и радостно так на меня смотрит...

Федька давно мечтал о велосипеде. Он ему даже снился: красный, с блестящим рулем и звонком. Едешь, а счетчик – щелк, щелк! – считает, сколько ты километров накрутил. А вчера он просто глазам не поверил: сыну фермера Авдеева Ваське купили велосипед. Именно такой, о котором Федька мечтал! Уж был бы хоть другого цвета, что ли… Федька вроде никогда не был завистливым, а тут даже в подушку поплакал, так было жаль своей мечты. К маме приставать с расспросами, мол, когда ему тоже купят велик, не стал – знает, что нет денег у родителей...

Кот спал с женой. Он упирался в неё спиной и отталкивал меня всеми четырьмя лапами. А утром смотрел нагло и насмешливо. Я ругался, но ничего не мог с этим поделать. Любимец, видите ли. Лапочка и солнышко. Жена смеялась, а вот мне не было смешно. Этой вот самой “лапочке” жарилась рыбка, потом из неё вынимались косточки, а хрустящая вкусная шкурка складывалась маленькой аккуратной горкой рядом с тёплыми, ещё дымящимися сочными кусочками на его тарелочку. Кот смотрел на меня изобразив кривую ухмылку, что видимо означало: Ты неудачник, а настоящий любимец и хозяин тут я. Мне доставались от рыбки те кусочки, которые не шли паршивцу...

”Знакомые завели собаку, помесь английского бульдога незнамо с чем... Довольно забавная на вид, но с серьезным дефектом. Из-за укороченной носоглотки, доставшейся по бульдожьей линии, но с вполне нормальными физиономией и шеей, доставшейся от незнамо кого, песик вместо привычных гав-гав, издавал звуки похожие на слоги: "ма”. "да”, "на". Но со временем дефект превратился в интересные способности, пес научился довольно внятно, для собаки, естественно, произносить "да", а затем вообще слово "мама", чем очень забавлял всех знакомых. Однажды, когда знакомая выгуливали Робина, так назвали собаку, появился тип с собакой...