Ксения Старцева

Остановив «кукушку» перед «КейЛа», я, не разбирая дорогу к лифтам, понесся, сломя голову, по лестнице. Мэдисон со Стивеном все еще торчали в «Каймане», ожидая распоряжений. А я понятия не имел, что именно делать, ведь и так для одного дня дел натворил будь здоров. ЖОПА-ЖОПА-ЖОПА билось в голове. И тут он заметил мой взгляд. Я уже почти вздохнул, готовясь каяться, но папа поднял руку, призывая к молчанию, и обернувшись, нажал кнопку селекторной связи. Через пару секунд в кабинете появился Джеймс Хейл...

Завалившись в «Дом розы» и доверив разбор чемоданов Дуэйну и Анту из охраны, я свалил в город. Добравшись до «Колумбии», клуба семьи, я ввалился туда и первым делом заказал себе «Токийский чай». Бармен удивленно поднял брови. Нужно быть самоубийцей, чтобы начинать вечер с «Токио». Чем быстрее я вырублюсь, тем лучше. Не люблю засыпать на новом месте. Я уселся в вип-зоне и с интересом поглядывал на тусующихся. Музыка была отличной. Я сделал знак официантке и она принесла меню. Ее ноги были бесконечными и я почувствовал возбуждение...

Назначение меня в корнуольское отделение «КейЛа», расположенное в Монтего-Бей несколько выбивалось из привычного для меня режима. Но «КейЛа» уже принадлежали все ночные клубы, банки, торговые центры и гостиницы в графстве Корнуолл, поэтому не было ничего из ряда вон выходящего назначить туда управляющего. Отец долго заключал сделки по всем морским портам по графству, но как только документы были подписаны, назначение управляющего было необходимостью. И папа закатил просто грандиозную вечеринку в «Платине», клубе семьи, чтобы отпраздновать эту сделку...

Звякнул лифт и глаза сами собой распахнулись. Я не заблокировал его снова. Голова Мэдисон уютно лежала на моем плече, и я повинуясь порыву, поцеловал ее в волосы. Ох, детка! Сколько сегодняшний день приготовил открытий. Я впервые сплю с девушкой, с которой даже познакомился. И что самое интересное - я не против. Вообще. И хочу продолжений всего, что бывает между мужчиной и женщиной. Мне двадцать. И впервые меня зацепило настолько, что я готов к чему-то большему. Надо поспрашивать батю, как оно бывает...

Она меня видит вживую впервые. Но знает, что мне нужно. Она кладёт ключ-карту от пентхауса на стойку. Я хватаю его и добавляю Лорен судорожно вздыхает, глядя на моё лицо, и кивает. Не сейчас, Лорен. Возможно, позже. Да. Теперь и для Портмора есть работёнка! Едва оказавшись с девушкой в лифте, я поднимаю глаза, гипнотизируя красный маячок камеры. Спустя долгих четыре секунды он гаснет. И я поворачиваюсь к ней. ПРОСТИТЕ. СНОВА. И я едва не заорал. ЧТО???!!! Охренеть! Дважды. Меня отшили! Просто охренеть...

На следующее утро раздался звонок. В трубке раздался короткий смешок Я резко вскочил, и рывком распахнул дверь А, ну, разумеется, я воняю. Я же перенюхал сто сорок восемь позиций духов сестры за один день. Отмываться неделю надо. Брови Миланы удивленно взлетели Вместо ответа я достал исчерканный список. Мы вместе рассмеялись, и я закружил ее по комнате. Я не собирался нападать, но прозвучало это именно так. Оп-паньки. Мне показалось, или на меня впервые в жизни наехали? Потом до меня дошло. Обследования какого плана? И сам же ответил на свой вопрос...

Дорога заняла двадцать минут. Я даже слегка покемарил. Прежде чем рвануть в «Эллипс», клуб семьи, я похлопал себя по карманам, проверяя оставшиеся в наличии презервативы. Четыре штуки. Хмм.... Интересно, я тут надолго застряну, или быстренько покручусь, посмотрю на контингент, и обратно в Кингстон? Да. Именно эта мысль была для меня самой сложной за сегодня. Стив вздохнул, глядя на меня, и включив аварийные огни, припарковал «кукушку» у довольно симпатично выглядевшего кафе. Обогнув авто, он открыл багажник, и вытащив оттуда пакет, снова сел за руль...

Блядь, Ли, серьезно? Ты серьезно прислала мне этот чёртов список? СТО СОРОК СЕМЬ пунктов? Да я за неделю не раскопаю, где у тебя в комнате все это находится! Отправив список на принтер, я пошел громить арома-склад сестры, и методично вычеркивал найденные позиции. Вот как ей это удаётся? Вроде, я как бы взрослый человек, а эта малявка, которая на два года младше, вертит мной как ей заблагорассудится. Интересно, кому-то еще такое удавалось? Или армагеддец по имени Лили Латс висит только над моей несчастной головой? Я почти справился со списком, когда случайно задел ряд пузатеньких флаконов...

Лили игнорировала меня, как умела, но нет - да нет, на лице проскальзывал замаскированный безразличием интерес. Жаль, что она не хочет говорить со мной, ведь она могла продолжать молчать, но по ее лицу я мог отвечать на все ее невысказанные вопросы Я полюбил ее, как только впервые увидел в головном офисе «КейЛа». И стоял как дурак около кабинета Кори, чтобы увидеть ее еще раз. И долго смотрел из окна как она уезжает. Я продолжил работать, хотя с того дня вместо документов видел ее лицо, словно оно было выжжено на сетчатке глаз...

Я машинально глянул на часы: одиннадцать вечера. Где она? Я ждал уже семь часов, и не было ни малейшего движения в темных окнах. Мысли текли по давно протоптанной дорожке, вот только облегчения они не приносили никакого. Я не помнил ничего о ней – я не знал где ее искать. Стиснув голову руками, я пытался пробиться через темноту, окутывающее прошлое, но зациклился на своих ощущениях. Я не делал ни шага вперед, вытаптывая полянку в дебрях дремучего леса. Продравшись сквозь толщу времени и беспамятства, я вспомнил себя с Милой и остановился...

Говорят, что бомбы и молнии не попадают дважды в одно и то же место О том, что человек не может дважды вляпаться в одно и тоже дерьмо, речи не шло. Сны всегда начинаются одинаково: к моему лицу тянется рука. И это здорово напрягает. Чтобы отвлечься от руки из сна, я рисую. Но не то, что многие хотели бы видеть. Я рисую глаза. Точнее, радужную оболочку. И да, это всегда женские глаза. Я запоминаю их в момент, когда они кончают подо мной, или на мне, без разницы. И потом переношу на бумагу. Ненормально...

Оставив их приходить в себя от обрушившихся новостей, я поманил опешившего Хейла за собой в кабинет бывшего управляющего Кори. Джеймс шел за мной на деревянных от напряжения ногах. Я расхохотался, но мы уже подошли к Джейн Аро, секретарше Кори, которая с неослабевающим вниманием следила за каждым нашим движением. Глаза за стеклами прямоугольных очков опасно поблескивали. Почему-то меня всегда бесили женщины, подобные Джейн Аро. В них чувствовалась железная воля, но эта воля слишком сильно давила на окружающих...