Владимир не Владимирович

Это война, брат. Нет, этого не может быть, не должно этого быть. Но оно есть. А с другой стороны, почему не должно быть. Только потому, что мне этого не хочется. Но это война. На войне убивают и умирают. Эта война разделила всех и вся. На этой войне нет врагов по национальности, есть враги по убеждению, по убеждению, что фашизм – это зло, что раскол по нации – это зло, раскол по языку, говорящих на нём людей, — это зло. Сжигать людей заживо – это зло. Пытать пленных – это зло. Я с этим злом борюсь...

Товарищам ОСТБ 1934 погибшим в Афгане, посвящается. Сижу в окопе, жара, солнце палит. 3 часа назад холод – руки немели, сейчас так жарко - хоть ори. Орать нельзя. Мы на блокпосту, в окопе. Говоря об окопе, я сильно преувеличиваю. Так, камень на камне, что-то есть и слава богу. Долбанут с М-16 или хуже того с гранатомёта и всё, хана, конец. У М-16 разные пули. Если со стальным сердечником, - пиши пропало. Если просто свинец, - то ещё поживём, возможно. Мне 24, и я старший в группе. Сенька, Сашка и Ваня дрыхнут в тени бруствера...

Не верите в Ангела Хранителя – не читайте. Лучше займитесь другим делом. Афган. Жара. Солнце палит. Подбирается к сороковнику по Цельсию. Так тяжело, сил нет. Ещё и этот бронник. Первой категории нам не дают – не положено, а ношенные, побывавшие в бою- это - пожалуйста. Мне такой и достался. От долгой эксплуатации, считай брюхом по камням, обтёрся, износился. Одна пластина сместилась - центровка уже не та. По окончанию операции сдам на склад. Пусть делают. Идём молча. Разговаривать запрещено...