София Ряшенцева

Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет. Пишут мне, что ты, тая тревогу, Загрустила шибко обо мне, Что ты часто ходишь на дорогу В старомодном ветхом шушуне. И тебе в вечернем синем мраке Часто видится одно и то ж: Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож. Ничего, родная! Успокойся. Это только тягостная бредь. Не такой уж горький я пропойца, Чтоб, тебя не видя, умереть. Я по-прежнему такой же нежный И мечтаю только лишь о том, Чтоб скорее от тоски мятежной Воротиться в низенький наш дом...

А полюбят тебя обязательно за другое,  за то, что чужому и невдомек  Самое , что есть у тебя простое  Будет для кого-то и шарм и шёлк.    Родинка ,ямочка, или дурной акцент  Станет кому-то чудом ,почти пророчеством  То, что ты и не видел так много лет  Кого-то спасает от серого одиночества.    И полюбят тебя обязательно не за то,  Не за то,над чем ты всегда стараешься,  Но как ты ходишь ,как снимаешь...

Встала и вышла. Нужна, не нужна…  Как же плевать! И ни сколько не грустно.  Я никому ничего не должна.  Это чертовски приятное чувство.  Я ничего не считаю своим,  И никого. Философия гостя.  С жизнью у нас абсолютный взаим,  Мы ни обиды не держим, ни злости.  Я не прошу, не надеюсь, не жду,  Ждать и надеяться можно годами.  Люди всегда ощущают нужду  В том, чтобы труд увенчался плодами...

помни, что даже злым/ворчливым/уставшим от работы, ты нужен кому-то весь от пят до кончиков волос. никакие головокружительные успехи не будут дороже кого-то, кому интересно узнать, как тебе спалось. никакие шелка не согреют лучше объятий любимых, в этом мире безжалостном, злом, мятежном, где всё важное в миг становится чем-то мнимым, только нежность, господа, нас спасёт только нежность. это когда после плохого дня можно прижаться всем телом, а тебя поцелуют в самый краешек мягких дрожащих губ, к черту слова (их всегда слишком много и не по делу), прикосновения никогда не лгут...