Рассказы

А вот взгляд на место, где состоялась первая встреча кота и человека, меня просто поразил. И именно там, на этом месте, и родилась история, ставшая основой романа "Над пропастью во ржи". Новелла это невелика. Однако слова из нее снискали не одну славу (в том числе и среди прозаиков) и в Новой Зеландии, и в Австралии, и во многих других странах. А отголоски ее бережно сохраняются и в современной культуре разных стран, хотя, конечно, и не повсеместно. Итак, это произошло в марте 1957 года. Мы с другом приехали в английский провинциальный городок, когда-то (как и повсюду в Европе) знаменитый своим университетом...

…И вот все они уже летят, и синяя стая стремительно, в несколько секунд несется сквозь плотные тучи. Буря швыряет их, заставляя выписывать немыслимые кривые и зигзаги. Он вдруг проваливается куда-то вниз, как в черную яму. Словно из-за края поля зрения летит вниз его пассажирка, хрупкая тоненькая девушка. Крикнет ли она еще раз? Повернет ли лицо к нему? Вместо этого он видит только ее лицо, белое, как мел, и совсем холодное. Нелл Сороченкова БРАТЬЯ Еще один безумный день. И опять было море и эта грозная, опасная волна. Впрочем, для нее опасно было стоять на берегу в последние дни. От моря, от омывающих его соленых брызг, от перемены погоды было одно расстройство...

Бывало вот так сидишь, пьёшь чай, болтаешь ни о чём или просто молчишь, тебе хорошо, легко и спокойно. И тут звонок в дверь. Что делать?.. Мне совсем не хотелось идти открывать, а тем более кого-то видеть и выслушивать очередную гадость, которую мне говорят... Я не пошла открывать дверь, только заглянула в глазок. Судя по всему, это был сосед снизу. У него дома ребёнок один сидел, а в темноте он боится ходить. Я опять не пошла в квартиру. Вообще, я дома не одна. Но тогда сосед стал уговаривать меня, что ему скучно, что в лифте он общается с кем-то, что он хочет поиграть в компьютерную игру и вообще поговорить...

— А ты чего не идешь? Вставай! Я недоуменно смотрю на нее: Оха — девушка из моего класса. Крепкая, как и все сицилийцы, в мешковатом, свободного покроя платье и таких же мягких сандалетах. На верхней площадке лестницы сидит, скрестив ноги, на подушках рядом со мной. Девушка плотно кутается в шаль, почти не видно ее лица. На самой Охе меховая шляпа, одежда тоже теплая, ее тельце кажется таким маленьким и хрупким, что у меня сердце разрывается от жалости. Этот ребенок, должно быть, стал жертвой какого-то чудовища, я не исключаю, что он будет еще жив, когда подоспеют полицейские.  — Я не ухожу, я только присаживаюсь...