Антиквариум. Рассказы о лотах

», – писал Елене Щаповой в марте 2003 года Владимир Котляров Толстый. «По ситуации и судя по приговору Эдик получит репрессивный срок. Нужно срочно подавать кассационную жалобу. Адвокатская помощь стоит очень дорого. Мы начинаем сбор средств для оплаты адвокатам. Во время нашего с тобой телефонного разговора ты сказала, что готова дать подпись, деньги и так далее. Вот я и посмел тебя просить реализовать это пожертвование. Как хочешь: персонально или анонимно, переводом в Россию или, если тебе не хочется разбираться с банком, то можешь послать мне чек...

Редкие фотографии писателя и его жен - второй и третьей - Любови Белозерской и Елены Булгаковой вошли в коллекцию аукциона «Автографы. Поэты и художники. Авангард. Нонконформизм. Самиздат». А также материалы из архива Белозерской и письмо Елены Сергеевны режиссеру Ленинградского Тюза Семену Диманту в связи с постановкой "Дон Кихота" по пьесе : "Эта книга величайшая и самая печальная книга была одной из самых любимых книг Михаила Афанасьевича...

https://docs.google.com/spreadsheets/d/1bx0fEFN9KiqZ04JZUCRNYWgaBfqBbX0fLsj0JNY9WUQ/edit?gid=626954893#gid=626954893

Как-то под вечер в редакцию одной из южно-русских газет пришел посетитель и попросил прочесть написанное им. Молодые репортеры, по косой пробежав принесенную белиберду, ушли пить пиво, оставив рукопись вечному местному редактору. А по утру они обнаружили на столе листки с благоуханной прозой. На изумленный вопрос, откуда она взялась, услышали, что это текст, который принесли накануне. Как!? – Да так, – пожал плечами редактор. – Я просто расставил там знаки препинания. Этот рассказ Константина Паустовского когда-то поразил воображение и навсегда впечатался в память...

Безусловный топ-лот - два письма Фаины Раневской переводчице Елене Голышевой в Тарусу (1959). «Дорогая, милейшая Елена Михайловна! прошу Вас подумать обо мне, если Вы не изменили Вашего доброго ко мне отношения. Возможно, что Вам попалось что-нибудь интересное в смысле пьесы, где мне есть роль. Не знаю, что и делать, играть нечего. Горько мне очень. Впрочем, Вы всё понимаете Вашим умным сердцем. <...> Пожалуйста простите, что я в отчаянии, в моём творческом голоде кинулась к Вам. Все так равнодушны...