МИР НЕВОЗМОЖНОГО

Я долго не решался это записать. Каждый раз, когда я начинаю вспоминать то лето, у меня немеют пальцы, а внутри поднимается липкий, животный страх. Но если я этого не сделаю, мне кажется, что она снова придёт ко мне во сне...

Сначала это были лишь мгновения — короткие провалы, будто кто‑то выдергивал вилку из розетки. Я замечала неладное по мелочам: чашка кофе, которую я не помнила, как наливала; разбросанные вещи; странные царапины на руках. «Просто переутомление», — убеждала я себя, глядя в зеркало на бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Но провалы становились длиннее. Однажды я очнулась на кухне, сжимая в руке нож. Передо мной лежала разрезанная пополам любимая книга — та, что подарил Максим. Сердце сжалось от ужаса...

Я проснулся от резкого звука уведомления — служебное сообщение на рабочий телефон. Едва начало светать, а день уже обещал быть непростым. Через полчаса я уже мчался по утренним улицам к местной церкви — дежурный сообщил о трупе. Когда я вошел в полутемный храм, воздух будто сгустился вокруг. Запах ладана смешался с чем-то металлическим, едва уловимым. У алтаря, в лучах рассветного солнца, пробивавшихся сквозь витражи, лежал он — Александр Иванович Воронцов. Я подошел ближе, стараясь не нарушать неприкосновенности места происшествия...

Лиза уже давно привыкла к одиночеству. Вечера тянулись бесконечно, а соцсети и сериалы лишь ненадолго отвлекали от тоски. Однажды, когда за окном моросил дождь и часы показывали почти полночь, раздался звонок. Номер был незнакомый. — Алло? Кто это? — осторожно спросила Лиза, напрягшись от внезапного вторжения в привычную тишину. — Здравствуйте, — раздался в трубке мягкий, обволакивающий голос. — Меня зовут Паша. Его манера говорить пробуждала давно забытые чувства — любопытство, интерес, ощущение легкости...

В нашей деревне есть место, от которого даже самые отважные подростки держатся подальше — старый дом на отшибе. Внешне обычный, большой, добротный, но никто не живёт в том доме. О нём ходят страшные слухи. Старики рассказывали, что дом этот построил профессор Пётр Андреевич около ста лет назад. Его жена Лиза была тяжело больна, врачи не могли ей помочь, а лекари и знахари разводили руками, говоря убитому горем мужу, что тут они бессильны. Тогда Пётр Андреевич и поселился на самом краю нашей забытой Богом деревни в надежде самостоятельно вылечить свою Лизоньку...