Василий Фомин

Глава пятая. ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ И ПЫТКОЙ Достойный владетельный князь первого сепа Нижней Земли, он же настоятель храма Птаха, сидел в кресле и задумчиво постукивал свитком папируса по левой ладони. Правитель расположился в тени колонн, столик перед ним был завален свитками, напоминающими город, в миниатюре, после землетрясения; самым прочным строением оказался кувшин с вином, охлажденным в подвале, и сохранившим вертикальное положение. Сзади стояли два белокурых ливийца с огромными опахалами и старательно подавали непрерывную струю воздуха...

- Да сожрет твое черное сердце мерзкая Пожирательница! Голос у царицы был низок и глуховат, похож на рычание, словно говорила она откуда-то из подземелья. Да и вообще создавалось впечатленье, что говорила не она, ибо хоть пухлые губы приоткрылись, но не заметно было, что бы они хоть слегка шевельнулись. - Да! - твердо сказал вестник, окончательно прекращая сопротивление, и с восторгом глядя на царицу. - Да, убей! – он отпустил руки царицы. - Убей меня прекрасная царица! – он протянул к ней свои руки, случайно задев тугую грудь, от чего у царицы перекосило брови...

Однако любоваться прекрасным зрелищем было некогда. Он подскочил, словно с муравейника, и, с трудом увернувшись от удара, нацеленного в горло, и, несмотря на стрессовую ситуацию, с удивлением отметил, что юная стройная царица почти с него ростом. Впрочем, удивлялся он совсем недолго, ибо рослая девица одним выпадом не ограничилась, а разошлась не на шутку, нанося колющие, режущие и маховые удары с таким мастерством, будто только этому и посвящала досуг; и не иначе, как только чудом, можно объяснить то, что странник, вестник или, как его там еще, не был задет...

Девица, мало того что была сыном Ра и дочерью его же, между прочим, так еще оказавшаяся легендарной царицей, склонила головку слегка набок, став еще больше похожей на кошечку собирающуюся потрогать того самого паука лапкой и, возможно, слегка придавить, чтоб не мельтешил перед глазами. - Здравствуйте, ваше величество, жизнь, здравие и сила! Вы уж не сомневайтесь, этикету мы обучены-с. Если вот изволите, к примеру, ножкой топнуть по подоконнику, то след ваш, поцелую, ну, что называется, с большим нашим к вам удовольствием...

Но некому было полюбоваться дьявольским огнем, неожиданно сверкнувшим в темных глазах, и белым оскалом зубов, сразу, же преобразившим юную деву в нечто хищное и даже демоническое. Пара или тройка летучих мышей возникла ниоткуда и начертила перед ней несколько каракулей своего полета. Но, когда они растворились во тьме, нечто осталось за окном, будто сотканное их полетом. Прямо перед окном болталась и дергалась невесть откуда-то взявшаяся веревка. Девушка, настороженно и сурово сведя к переносице широкие и разлетистые брови, осторожно высунулась из окна и глянула вверх...